Она не спала. Её глаза сразу открылись, будто она ждала его.
— Что случилось? — прошептала она.
Денис не ответил. Он внимательно смотрел на неё, затем наклонился, схватил за руку и потянул.
— Вставай. Нам нужно поговорить.
— Денис, ты с ума сошёл? Здесь люди спят...
— Вставай, я сказал, — повторил он твёрдо.
Она поднялась, накинула кофту поверх майки и сунула ноги в тапки. Они вышли в тамбур.
Там был холод, из щелей дуло. Денис закрыл дверь и повернулся к ней.
— Ты была с ним?
— С кем?
— Не ври! — его голос сорвался. — Я видел, как он за тобой пошёл. Видел, как ты вернулась. От тебя пахло.... им. Блин!
Алёна застыла, глядя на сына. Его глаза горели злостью, кулаки были сжаты, подбородок дрожал.
— Денис, — тихо начала она. — Ничего не произошло. Честно. Он просто хотел поговорить.
— Врёшь.
— Нет, правда. Я замужем, Денис. Люблю твоего отца. О чём ты думаешь?
Её слова звучали неискренне, но она не могла остановиться. Они лились сами собой, как вода из крана.
— Я видела тебя, — продолжала она. — Ты смотришь на меня так... Это неправильно. Мы не должны. Я твоя мать.
Денис смотрел на неё. В глазах была боль и обида, да и злость.
— А ночью у нас? — спросил он. — А на кухне? А в моей комнате? Тоже неправильно было?
— То было... — она запнулась. — То другое. Я не знаю, что на меня нашло. Но это нельзя повторять. Слышишь? Нельзя.
Он шагнул к ней. Взял за плечи. Прижал к стене.
— Не ври мне, — выдохнул он. — Не надо.
И неожиданно для неё поцеловал.
И как-то очень грубо, по-мальчишечьи и очень требовательно. Его язык ворвался в её рот, руки сжали ее нежную грудь. Она пыталась оттолкнуть, но слабо, почти не всерьёз. Он был в этот момент очень зол.
— Денис, — выдохнула она в перерыве, — здесь нельзя. Увидят.
— А где можно? Где, мам?
Она молчала. Смотрела на него. Внутри всё горело, рвалось на части. Она хотела его. И боялась этого до дрожи.
— Идём, — сказала она вдруг.
Она взяла его за руку и повела в служебный тамбур, где редко кто-то появлялся. Там было грязно, накурено, но главное — плотно закрывалась дверь.
— Быстро! — сказала она.
Она опустилась прямо на грязный пол, покрытый окурками и пылью. Расстегнула его штаны и достала его уже твёрдый и горячий пульсирующий член. И без каких-то либо колебаний взяла его член в рот.
Денис застонал и упёрся руками в стену. Она двигала головой быстро и жадно, не заботясь о нежности. Работала ртом, языком и губами, насаживаясь всем своим материнским ротиком на его член.
Он не мог насладиться процессом, это было слишком. Кончил быстро, через две минуты, горячими толчками спермы ей в рот. Она глотала, пока не высосала всё.
Поднялась, вытерла губы ладонью и посмотрела на него.
— Всё, — сказала она. — Иди спать.
— Мам...
— Иди, кому сказала.
Он ушёл. Алёна осталась одна. Прислонилась к стене, закрыла глаза. Во рту горчило. Между ног ее киска ныла.
— Господи, — прошептала она. — Господи, что я делаю?
В тамбуре было тихо. Только стук колёс.
Она простояла так минут пять, потом вернулась в купе.
Никто не проснулся. Только Лёха, когда она проходила мимо, приоткрыл глаза, усмехнулся и снова закрыл.
Глава 13. Соседка Олеся
Утро наступило серое, дождливое. За окнами моросило, по стеклу текли ручьи. В вагоне стало прохладнее, но все равно душно — все окна уже были закрыты.
Денис сидел на своей полке, мрачный, с красными глазами. Не выспался. Всю ночь думал.
Игра "Правда или действие" и как в тихом омуте черти водится