бёдра, я стал вгонять в неё член, словно опытный ловелас. То, что раньше казалось странным и неизведанным, на деле превращалось в заводной и безумно приятный процесс.
— Ммм… - вздыхала женщина, - Только следи за собой… не кончай в меня…
— О-о… у-ф-ф, - пыхтел я, не совсем понимая смысла этих слов. А куда же ещё кончать?
Через пару минут наступил очередной пик. Крепко обхватил Ларису за попу, я сделал несколько рефлекторных движений бёдрами, и стал кончать, громко вздыхая от удовольствия.
— М-м-м-м, - довольно простонала блондинка, обнимая меня ногами, - балбес ты, Ромка… я же просила…
— О чём? – голова всё ещё приятно кружилась от случившегося, а ноги ослабели и стали ватными.
— О том, - Лариса, несильно надавила мне на грудь, заставляя слезть с неё и, торопливо накинув олимпийку, выскочила из палатки.
— Я сейчас, - крикнула она, исчезая в темноте.
— Я с тобой, - подорвалась Татьяна, кутаясь в плед.
Минут десять я лежал ничком, разглядывая освещённый фонариком купол палатки, и пребывал в полнейшем экстазе. Произошедшее казалось каким-то сюрреализмом. Сном. Бредом. Вот сейчас я проснусь закутанным в плед, и услышу мерное дыхание спящих в своих спальниках женщин. «Но, как бы не так! Всё случившееся, случилось на самом деле. Я сделал это. Я переспал с женщиной. Да не с одной…» - эти мысли кружили голову.
За палаточной тканью слышался приглушенный женский смех и перешептывание. Вскоре подруги вернулись в палатку. От них пахло полынью и табачным дымом.
— Б-р-р-р, а похолодало стало, - передернула плечами Татьяна и улеглась рядом со мной, обнимая ногой и накидывая сверху спальник, - Ты нагрел нам местечко, милый?
Я улыбнулся и встретился взглядом с Ларисой, протискивающейся в палатку.
— Вот что, Ромка, - строго, но со смеющимися глазами сказала она, - Всему виной перебор с коньяком! Эта ночь должна остаться строго между нами. Ты понял?
— Конечно, - продолжая улыбаться, кивнул я, и поправил под одеялом увядший член, всё ещё скользкий от женских выделений.
— У-у-х, ты проказник, - Лариса шутливо потрепала меня по волосам, застегнула молнию входа, и накрылась спальником, также прижавшись ко мне слева.
Фонарик был потушен, и вскоре я услышал размеренное сопение двух, пресытившихся впечатлениями подруг. А самому удалось уснуть только под утро, когда на растяжках стали хлопать мои слегка подсохшие вещи, подхваченные рассветным ветерком.
К Алма-Арасану мы спускались втроём под тёплыми лучами летнего солнца. Я решил больше не испытывать судьбу и вернуться домой. Иссык-Куль никуда не денется. Прощаясь у остановки, Таня долго смотрела мне в глаза, а потом игриво подмигнула и поцеловала в губы:
— Желаю тебе удачи, Ромка! Эту ночь я запомню навсегда.
— Спасибо. Я тоже никогда такого не забуду.
— Не сомневаюсь, - рассмеялась кореянка.
— А может… вы оставите мне свои телефоны, - вдруг осенило меня, - Или мой домашний запишите.
— Я завтра улетаю в Новосиб, - грустно улыбнулась Татьяна, - Это далеко…
— А Вам, молодой человек, - вмешалась Лариса, погладив меня по плечу, - Луше бы применить полученный опыт на ком-нибудь помоложе. Забыл уже про Лену свою?
— Да… ну её, - махнул я рукой.
— Вот что, Ромка, - лицо Ларисы стало серьёзным, - Мы договорились хранить случившееся в тайне. Никому, даже самым близким друзьям не говори об этом. Будь молодцом. Не ходи больше в горы один и не обижай свою девушку. Прощай.
Она подтолкнула подругу к автобусу и закинула на плечо рюкзак. Но, сделав несколько шагов, обернулась, послала мне воздушный поцелуй и тихо сказала:
— Это было изумительно…
Красный «Икарус», развернувшись, вырулил со стоянки и по извилистой дороге
Все началось с похода