что мы затеяли авантюру. Якобы, все уже устали, а идти ещё долго, что Айгуль с такой ногой не дойдёт, что погода портится и может начаться гроза, и если мы не хотим тут погибнуть, то надо скорее поворачивать назад.
Полчаса я молча скрипел зубами, а потом сорвался и наорал на свою благоверную. Мы громко и прилюдно поругались. Ерден попробовал было примирить стороны, но только больше всё взбаламутил. Теперь уже вся женская часть коллектива, поддавшись Ленкиной панике, решила прерывать поход и поворачивать назад. Парни обескуражено метались между желанием дойти-таки до озера и невозможностью бросить слабый пол в горах одних. Кроме меня, непреклонным азартом горел, пожалуй, лишь Фарид. Но именно у него была самая сложная ситуация – Айгуль, можно сказать, была ранена, и оставить её на попечение друзей в таком положении было бы высшим скотством.
После долгой ругани, обид, и слёз, коллектив принял волевое решение возвращаться.
— Ладно… попробуем в другой раз, - с досадой бросил Фарид, - сделаем выводы.
Страсти поутихли, обида сменилась всеобщей усталостью с горьким привкусом разочарования, и неудавшиеся туристы стали собираться с духом проделать обратный путь на север. Я же занялся перепаковкой рюкзаков. Достал у Толяна керосиновую горелку, галеты, и две банки консервов, у Ердена выудил фонарик со спичками, у Ленки карту.
— Ты чё, Ром? – удивлённо спросил Фарид.
— Вам это уже, всё равно, не понадобится, - сквозь зубы ответил я, поплотнее пакуя в рюкзак спальник, чтобы освободить место под новый скарб.
— Да ты гонишь? – к Фариду присоединились Ерден с Толиком, - Ромка, не чуди! Куда ты собрался?
— Туда, куда собирались мы все. На Иссык-куль!
Друзья удивлённо переглянулись.
— Слышь, не психуй! – Фарид схватил меня за рукав, - Сходим мы на Иссык-Куль. Не сегодня, так завтра!
— Я пойду сегодня!
— Лен, да скажи хоть ты ему!
— А чего говорить, если он упрямый, как баран? – раздражённо бросила Лена, - Пусть идёт, раз такой умный и бесстрашный!
Я с усмешкой застегнул ветровку, накинул на плечи рюкзак, и отправился вверх по долине. Но метров через десять меня снова догнал Фарид.
— Ром, подумай хорошо. Путь не близкий, а ты даже палатку не взял. Это же глупость. Давай вернёмся, а в следующие выходные железно всё повторим, уже без этих… истеричек.
— Нет, Фара! Не переживай, я уже ходил этим маршрутом с родителями и полностью уверен, что дойду. Палатка будет только в тягость. В ущелье есть деревянный навес, и спальника будет достаточно. Если идти быстро и без отдыха, я успею.
Фарид крепко сжал мне руку и строго посмотрел в глаза:
— Я бы совершенно точно пошел сейчас с тобой. Но… Айгуль…
— Ты всё делаешь правильно, - одобрил я друга, - Помоги им вернуться, и не переживай. Я справлюсь. Обратно приеду на автобусе.
Стараясь не оглядываться, я топал вдоль русла реки больше получаса, а потом всё же не выдержал, и обернулся. Нашей пёстрой группы уже не было видно. Бескрайние вершины гор, шумящие ели, и журчание реки заметно охладили первоначальный пыл. Я вдруг физически ощутил беспомощное одиночество. Неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника. Впереди, насколько хватало взгляда, тянулось широкое ущелье, которое должно вывести к перевалу «Проходной»… а за ним?
То, что я уже ходил к Иссык-Кулю с родителями было чистой правдой. Но одно дело шагать двенадцатилетним «щеглом» по речным каменюкам, следуя за крепкой спиной отца, и совсем другое остаться в этих местах один на один со своими амбициями. Что меня могло тревожить тогда? Иди себе и иди. Любуйся красивыми пейзажами, гоняйся за юркими ящерицами, и придумывай название облакам.
Новая учительница