«Напиток сейчас, через полчаса гель, затем постепенно будете есть наравне с остальными» - объяснил ведущий - «Как самой упорной суке, мы засчитаем тебе прохождение испытания просто так, без дегустации спермы. Можешь пока считать, что в первом испытании ты единственная победительница. Но мы запишем тебя как единственную проигравшую. Что касается остальных участников, вы можете подумать: «а что, так можно было», можете начать корить себя за то, что поддались голоду. Но прошу, не спешите делать выводы, эта женщина еще заплатит за свое упрямство. Придет день, когда мы напомним ей, что она проиграла»
Иван не верил своим глазам. Неужели спасение. Он ринулся к столу быстрее, чем Аглая успела среагировать, схватил стакан и приник к нему. Его разум был измучен и истощен, поэтому мысли и чувства его были ровно такими, каких добивался ведущий - благодарность к организаторам, обида на маму. Могла быть и злость, но он был на нее не способен.
Аглая испытала некий порыв помешать сыну. Крикнуть что-то, как тогда, когда Иван бросился на колбасу. Но она тоже была измучена голодом. Она еще могла быть твердой, когда за обещание еды от нее требовали немыслимый контакт с семенем сына. Но когда это было питание на расстоянии вытянутой руки, она не смогла сдержать порыв и тоже набросилась на напиток. Организму было плевать, что это подачка кучки властных извращенцев.
Турецкое приключение