— Ну давай, дотронься до него. Ты ведь хочешь этого, очень хочешь, я по глазам вижу. Ты с такой страстью, с таким желанием смотришь на него, в твоих глазах столько похоти и сексуального голода. Давай, прикоснись, почувствую, какой он горячий, какой он толстый.
Равно как и мои ножки, мои ручки не двигались. Я как будто окаменела, просто стоя напротив парня. Для того, чтобы стянуть свои шорты, он убрал руки с моего тела, но даже после этого я как будто чувствовала его пальчики у себя между ножек, я как будто ощущала, как он двигает ими, как она гладит мою девочку через ткань шортиков и трусиков.
«Ты должна уйти, Ира. Ты не можешь просто стоять здесь и смотреть на... почему... почему я до сих пор смотрю на его член? Почему мне так нравится смотреть на него, и почему... почему все мое тело...»
Я ощущала, как легкая дрожь распространяется по всем частям моего тела, как мои ножки и ручки слегка подрагивают, как между ножек...
«Это щекотание... я... я что, возбуждаюсь? Я... нет, я же не могу... Я не могу возбуждаться от этого, я не могу становиться влажной от того, что какой-то парень показывает мне свой член, пусть даже этот самый член такой огромный. Это не может возбуждать меня, ведь... я должна возбуждаться только от своего мужа, только от его члена, только от его прикосновений...»
— Давай снимем это с тебя, чтобы нам ничего не мешало, — прошептал афроамериканец, взявшись большими и указательными пальцами обеих рук за резинку моих шортиков.
«Он собирается... он хочет раздеть меня? Но... зачем? Он... он же не думает, что я соглашусь на... на...»
Парень совершенно не держал меня, и, если бы я захотела, то легко могла бы убежать с этого места, но... Какая-то неизвестная мне сила заставляла меня стоять на месте и просто наблюдать за тем, что делал темнокожий парень. Да, я понимала для чего он хочет раздеть меня, для чего он начал стягивать с меня шортики и трусики, и что должно последовать после того, как он сделает это, я очень хорошо понимала это, но... я продолжала бездействовать.
— Я ведь могу контролировать себя... я могу контролировать свои желания, контролировать свое тело и свои... свои природные инстинкты... я могу... — шептала я на русском, произнося мысли в слух.
Даже несмотря на то, что парень, конечно же, не понимал произносимых мною слов, думаю, по интонации, с которой я их произносила, он догадывался о том, что было у меня в голове.
— Когда ты сможешь расслабиться полностью, то поймешь, что на самом деле ничего плохого в том, что произойдет, нет. Это естественное желание мужчины и женщины, природные желания. Никакие узы не должны запрещать тебе делать то, чего тебе хочется.
К этому моменту мои шортики уже были стянуты до икорок, и парень переключился на последнюю одежду, которая защищала мою девочку, на мои трусики. Когда я почувствовала, что и они отправились вниз по моим бедрам, когда я поняла, что теперь я полностью открыта для всего того, чего хотел парень, я волнительно переступила с ножки на ножку. Все внутри меня трепетало, живот крутило от волнения и от легкого страха, который я испытывала. Довершало все это сильное чувство стыда перед свои супругом, который в эту минуту лежал пьяный в нашем номере.
— Я так и думал, что у тебя все в порядке там, — заулыбался парень, оголив два ряда белоснежных зубов. — Все гладкое, выбритое...
Осенняя шалость