разжимаются в такт моему дыханию. Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна, которая становится всё выше, всё сильнее, и я знала, что я не смогу долго сдерживаться.
— Двигайтесь, — сказала я, и мой голос звучал хрипло, с ноткой отчаяния, которая была во мне всё это время.
Они начали двигаться. Я ощущала, как их ритмы сливаются в едином движении — сначала медленно, почти нежно, как они пробуют меня, как они привыкают к моему телу. Тит двигался снизу, его член скользил в моей влажной плоти, и я чувствовала, как он касается моего самого чувствительного места, посылая волны удовольствия по моему телу. Луций двигался сзади, его член скользил в моём анусе, и я чувствовала, как он наполняет меня, как я принимаю его, как моё тело открывается ему.
Их движения становятся быстрее, как они входят и выходят из меня, наполняя меня собой. Я слышала их дыхание, их стоны, которые смешивались с моими, и я чувствовала, как внутри меня поднимается волна, которая становится всё выше, всё сильнее. Я чувствовала, как их руки скользят по моей коже, как они касаются моей груди, моего живота, моих бёдер, как они притягивают меня ближе.
Моё тело начинает дрожать, как я приближаюсь к краю, как я теряю контроль. Я чувствовала, как волна внутри меня становится почти невыносимой, как она поднимается к самому горлу, как я пытаюсь сдержать её, но не могу. Я чувствовала, как их члены скользят внутри меня, как они касаются друг друга, как они наполняют меня до краёв, и я чувствовала, как моё тело сдаётся.
— Я кончаю, — прошептала я, и я чувствовала, как мои слова вибрируют в воздухе, как они проникают в них, как они заставляют их двигаться быстрее.
Волна захлестнула меня — не как удар, а как медленное, глубокое течение, которое поднималось из самых глубин моего тела, проходя через каждую клетку, через каждое нервное окончание, через каждое ощущение, которое я когда-либо чувствовала. Я чувствовала, как моё тело выгибается, как мои пальцы впиваются в грудь Тита, как я кричу, не в силах сдержать себя. Я чувствовала, как они продолжают двигаться во мне, растягивая моё удовольствие, заставляя меня тонуть в нём, чувствуя, как моё тело дрожит и сжимается вокруг них.
Я оставалась лежать, чувствуя, как они оба тяжело дышат рядом со мной, как их тела касаются моего, как моя кожа всё ещё горит от их прикосновений. Я чувствовала, как сперма стекает по моей спине, по моим бёдрам, и я чувствовала их запах, их тепло, их присутствие. Я чувствовала, как внутри меня разливается удовлетворение — глубокое, полное, как будто я наконец-то нашла то, что искала.
Я подняла глаза на песочные часы. Песок почти закончился — оставалось всего несколько мгновений, несколько капель, которые стекали вниз. Я успела. Я сделала это. Я пережила этот обряд, выдержала его, вышла из него другой. Я была свободна. Я была жива. Я была собой. И это ощущение — лёгкое, пьянящее, незнакомое — разливалось внутри меня, как тёплое вино, как первый глоток свободы, которую я никогда не знала раньше.
Медленно поднялась с ложа, чувствуя, как моё тело ещё дрожит от удовольствия, как сперма стекает по моим бёдрам, смешиваясь с маслом и влагой. Я смотрела на близнецов, которые лежали тяжело дыша, их члены всё ещё были напряжены, но уже начинали опадать. Я улыбнулась им, чувствуя благодарность за то, что они дали мне, за то, что они выдержали, за то, что они были здесь.
Корнелия поднимается с ложа, её тело блестело в свете ламп, и я
Попал.