ответил Ом'рк'тан, и в его голосе прозвучала сухая ирония, которая заставила Софи рассмеяться.
— Он учится шутить, — заметила она, поглаживая колено своего отпрыска. — Прогресс.
— Определённо прогресс, — согласился Марк, прижимаясь плечом к матери. — Думаю, на сегодня с обработкой данных я закончил.
— И как успехи? — спросила Софи, поворачиваясь к нему.
— Я систематизировал около трети записей по человеческому виду, — он взглянул на Ом'рк'тана. — У тебя там есть наблюдения, которые я даже не помню, чтобы мы переживали. Ты записывал наши реакции на разных этапах, включая сны.
— Я записываю всё, — ответил Ом'рк'тан, — это необходимо для полноты картины. Но если какие-то записи вызывают у тебя дискомфорт, я могу ограничить к ним доступ.
— Нет, — ответил Марк почти сразу. — Я хочу видеть всё. Даже то, что мне может не понравиться. Я хочу понять себя через эти записи.
— Это звучит по-взрослому, — прокомментировала Софи с ноткой гордости в голосе.
— У меня была хорошая учительница, — ответил он, улыбаясь ей.
Повисла пауза, уютная, наполненная взаимопониманием. Софи чувствовала, как тепло разливается по её телу — не от масла, не от еды, а от ощущения, что эти двое, такие разные, становятся её семьёй в этом бескрайнем космосе.
— Эти записи могут местами вызывать дискомфорт, но в других местах наоборот, очень приятно их просматривать со стороны, — прокомментировал Марк, отводя взгляд и слегка краснея.
Тишина в помещении с синтезатором была наполненной, уютной. Софи всё ещё держала руку Ом'рк'тана, чувствуя, как его пальцы постепенно перестают быть неподвижными, начинают отвечать на её прикосновения — сначала робко, потом чуть увереннее. Он изучал в ответ её ладонь, проводя большим пальцем по линии жизни, по костяшкам, по мягкой коже между пальцами, словно запоминая текстуру, тепло, пульс.
Марк сидел рядом, прижимаясь плечом к её плечу, и наблюдал за этим молчаливым обменом. В его взгляде не было ревности — только спокойное принятие, смешанное с любопытством. Он видел, как мать учит инопланетное существо чему-то столь простому и сложному одновременно, и чувствовал, как внутри разливается странное тепло.
— У твоего вида, — начал Ом'рк'тан, не отрывая взгляда от их переплетённых пальцев, — есть множество ритуалов прикосновений, которые я не до конца понимаю. Например, когда вы обнимаетесь — вы прижимаетесь телами друг к другу, часто без какой-либо сексуальной цели. Зачем?
Софи улыбнулась, чувствуя, как вопрос выдаёт его искреннее замешательство.
— Это способ сказать «я рядом», — ответила она тихо. — Способ передать тепло, поддержку, привязанность без слов. Объятия выделяют гормоны, которые успокаивают, снижают стресс, создают чувство безопасности. Для нас это один из самых базовых способов установить связь.
— Гормоны, — повторил Ом'рк'тан, словно пробуя слово на вкус. — У моего вида схожие процессы регулируются через феромонный обмен и синхронизацию биополя. Мы можем чувствовать состояние друг друга без прикосновений. Но ваша физическая близость... она кажется мне одновременно примитивной и глубоко интимной.
— Примитивной? — переспросил Марк с лёгкой усмешкой. — Ты нас только что оскорбил или сделал комплимент?
— Ни то, ни другое, — ответил Ом'рк'тан, и в его голосе прозвучала та сухая ирония, которую они начинали узнавать. — Просто констатация. Ваша физиология требует контакта для установления доверия. Моя — нет. Но сейчас, сидя здесь и чувствуя тепло её руки, я начинаю понимать, почему ваш вид так ценит эти ритуалы.
Софи сжала его пальцы чуть крепче, привлекая внимание.
— Хочешь попробовать? — спросила она, и в голосе её звучала мягкость, без тени давления. — Объятия. Настоящие. Я покажу тебе, как это делается. Как вчера ночью.
На шоссе