не от слёз, а от глубины чувств, которые она больше не пыталась прятать.
— Ты знаешь, что я люблю тебя, — сказала она тихо. — Всегда любила. Но то, что было между нами здесь... это не просто любовь матери к сыну. Это что-то другое. Что-то, что я не могу объяснить словами. И это пугает меня больше, чем пришелец, больше, чем все его щупальца и приказы.
— Почему пугает? — спросил он, подавшись ближе.
— Потому что я не знаю, что делать с этим чувством, когда мы вернёмся домой. — Она провела рукой по лицу, стирая воду, которая стекала с волос. — Там, за пределами этого зала, нас ждёт реальность, в которой такие вещи запрещены. Где нас осудят, если узнают. Где я могу потерять работу, дом, уважение — всё, что я строила годами. И я не знаю, готова ли я пожертвовать этим ради чувства, которое, возможно, исчезнет, когда мы окажемся в привычной обстановке.
Марк накрыл её ладонь своей под водой.
— А если не исчезнет? — спросил он. — Если мы вернёмся домой и поймём, что это не было просто результатом стресса или принуждения? Что мы действительно хотим быть друг с другом — не только как мать и сын, но и как... — Он запнулся, подыскивая слово. — Как двое людей, которые связаны чем-то большим, чем кровь?
Софи сжала его пальцы, глядя в его глаза. В её взгляде была борьба — между тем, что она считала правильным всю свою жизнь, и тем, что чувствовала сейчас, в этом моменте, в этой воде, после всего, через что они прошли.
— Я не знаю ответа, Марк, — сказала она честно. — И это самое страшное. Я всегда знала ответы. Всегда знала, как поступить правильно. А сейчас — я просто не знаю.
Они замолчали, и тишина заполнила пространство между ними, но не была пустой — она была наполнена вопросами, на которые у них не было ответов. Вода мягко покачивалась вокруг их тел, смывая следы прошедших часов, но не стирая память о них.
— Если мы решим остаться, — произнёс Марк наконец, — что нас ждёт? Ты думала об этом?
Софи задумалась, её взгляд ушёл вглубь, в те горизонты, которые они могли бы исследовать вместе. Она позволила себе на мгновение помечтать о таком будущем — бескрайние просторы космоса, дни без расписания и правил, рядом с сыном, который теперь стал ей ближе, чем когда-либо.
— Я солгу, если скажу, что не думаю об этом, — ответила она, возвращаясь взглядом к его лицу. — Путешествовать по мирам, которые никто из людей не видел. Узнавать то, что скрыто от нашего вида. Быть с тобой — без стыда, без страха, без осуждения. — Она горько усмехнулась. — Звучит как фантазия, правда?
— Звучит как будущее, которое мы можем выбрать, — ответил он. — Но и домой хочется.
Она кивнула, и в этом кивке была вся тяжесть их положения.
— Значит, у нас есть несколько часов, чтобы решить, какое будущее мы хотим, — подвела итог она. — И я хочу провести это время с тобой. Просто быть рядом. Чтобы мы приняли решение вместе.
Он придвинулся ближе и обнял её в воде, чувствуя, как её тело прижимается к нему, тёплое, живое, реальное. Она зарылась лицом в его плечо, он ответил тем же, прислонившись щекой к её мокрым локонам, и они застыли так, позволяя воде омывать их, позволяя времени течь мимо, позволяя себе просто быть — матерью и сыном, любовниками, компаньонами, двумя душами, связанными узами, которые никто не
Как я стала Аленой