от ветра. Предутренний ветерок изрядно холодил моё полуголое тело. Видя мою дрожь Дамир снял с себя жилетку и накинул её на меня. Теплее мне от этого не стало, но за заботу один лайк парнишка заработал.
Когда мы забрались в расселину, мне показалось что в ней немного теплее чем снаружи. Толи это потому, что тут не было ветра, толи камень нагретый солнцем за день, за короткую летнюю ночь не успевал полностью остыть. Не знаю. Я ничего не понимаю в термодинамике. Дамир обнял меня и прижал к себе. Он или пытался так согреть меня, или сам об меня грелся… не знаю, мне хотелось думать, что молодой мужчина таким образом проявляет обо мне заботу. Понемногу холод отпустил. В расселине и правда было теплее, а присутствие молодого мужчины вдруг всколыхнуло где-то внутри меня самку первобытного человека. Которая в этом жестоком мире полностью зависела от мужчины. И заставило меня жаться к мужчине всем телом словно ища в его могучем торсе спасения. И я опять убедилась, что феминизм — зло. Он возможен лишь в ванильно-парниковом мире. Где живут Барби с Кеном и розовые пони доятся скитлсом…
Прижавшись к теплому телу парня, и уткнувшись лицом в его грудь я, вдруг неожиданно даже для самой себя провалилась в сон.
*** *** ***
Когда я проснулась день был в самом разгаре. В нашей норе стало совсем тепло. Я лежала на земле покрытой мхом совершенно одна. Дамира рядом не было. Я сначала испугалась. Впрочем, боятся долго не пришлось. Дамир появился тут же. Оказывается, он просто отошел по нужде. Я подумала, что мне и самой было бы совсем не лишним. О Боже! На кого-же я была похожа! Сейчас в свете дня, я увидела в каком ужасном состоянии была наша одежда, и, если рубашку и брюки Дамира ещё хоть как-то можно было назвать одеждой, мои блузка и юбочка превратилось в грязные лоскуты. В добавок изодранные колготы и исцарапанные под ними бедра… я больше была похожа на жертву изнасилования.
— Пить хотите? — спросил парень.
— Да очень, — ответила я, чувствуя усиливающуюся жажду.
— Там есть ручей, пойдемте я вас провожу. — Дамир подал мне руку. Я выбралась из расселины и наконец то выпрямилась во весь рост.
— Нет Дамир, ты просто объясни мне где, а я уж сама найду мне… ну, ты понимаешь… — я замялась, но парень был догадливым и указал мне рукой направление.
Едва я отошла от него как спрятавшись за кустом тут же присела, переполненный мочевой пузырь едва не дал протечку. О! Какое же это было облегчение! Ручеёк тоже нашелся неподалёку. Прежде чем спустится к нему я прислушалась. Но вокруг было тихо. Я найдя воду, прежде чем напиться, решила сначала привести себя в порядок. Хотя… насколько это было возможно вы наверно и сами догадываетесь. Я решительно скинула блузку и юбочку, а потом недолго думая стащила трусики и скинула лифчик. Оставшись — как пишется в литературе — в костюме Евы, я залезла в ручей. Воды было мало, она была очень холодная, но я наслаждалась умыванием.
Во время мытья, мне почему-то в голову пришла странная мысль: а что, если бы Дамир сейчас подглядывал за мной. Странно наверно в нашей ситуации думать о таком, но меня почему-то возбудила эта мысль. И тогда я не просто стала умываться, а делала это так словно точно знала, что парень смотрит на меня. Я старалась занимать наиболее сексуальные позы, так ставить ноги, прогибать стан, водить бедрами чтобы это выглядело как можно красивее со стороны. Нарочитыми
Из дневника ветреной Анжелики ч.1