Идиллия была прервана резким сигналом смартфона. На столе высветилось: «Василий» — один из самых дорогих випов.
Карина замерла, её серые глаза сфокусировались на Егоре. В этом взгляде было немое, пронзительное до глубины души ожидание. Егор почувствовал, как внутри закипает буря: страх, адреналин, странная смесь подчинения и собственнического восторга. Он медленно, но решительно кивнул. Он понимал что Карина не нуждается в его одобрении но она вдруг вопросительно смотрела на него. Согласие было дано.
— Тройной тариф, — тихо произнесла Карина, закончив разговор. — Он хочет быть здесь через полчаса.
Паника, на миг мелькнувшая в её глазах, тут же сменилась азартом. Внезапный план выкристаллизовался в её мозгу за доли секунды. Возбуждение от риска было таким бешенным, что Карина со стыдом осознала — её возбуждение вот-вот потечет по ноге крупной каплей её соков. Она понимала: если Василий узнает, что в квартире кто-то есть, её репутация будет уничтожена, а бизнес — разрушен. Но дух авантюризма уже захватил её, а возбуждение ударило в мозг как рюмка выпитой натощак водки.
— Егор, мне нужна твоя помощь. Пока я буду наводить лоск, ты должен прибрать следы — убери чай, чашки, разбросанные вещи. Смени постель в спальне, — она говорила быстро, но четко.
Егор действовал как завороженный. Он был счастлив служить ей — убрал следы их недавнего чаепития, взбил подушки, сменил белье на свежее, словно подготавливая сцену для чужого спектакля. Он чувствовал себя странно — как будто он не просто прислуживал, а помогал строить тот самый «алтарь», на котором Карина зарабатывала себе на жизнь.
— Для тебя есть убежище, — Карина подвела его к гардеробной. — Отсюда отлично всё слышно, это лучшая точка для твоего… наблюдения. Но ты должен поклясться: ни звука. Ни вздоха. Несколько часов — и он уйдет.
Она прижалась к нему на секунду — короткий, яростный почти болезненный поцелуй — и вытолкала в полумрак гардеробной. Дверь закрылась, оставив щель, через которую припав к ней глазом Егор мог видеть спальню. Он сел на низкий стул среди развешанной одежды. Буквально через три минуты ожидания, раздался звонок в дверь и голос мужчины. Егор затаил дыхание. Его сердце колотилось где-то в горле, но он знал: теперь он — неотъемлемая часть её жизни, её самая опасная и самая верная тень…
***
Василий — крупный, импозантный мужчина с благородной сединой, от которой веяло властью и усталостью — вошел в квартиру. Карина встретила его, словно королева: на ней было кремовое вечернее платье с открытой спиной и длинным струящимся подолом. Отсутствие бретелей, обнажающих её изящные плечи, лишь подчеркивало дерзкую догадку: белья на ней не было.
Егор, припав к узкой щели в двери гардеробной, затаил дыхание. Его сердце билось где-то в горле, каждый удар отдавался гулким эхом в тишине убежища. Он слышал, как они прошли на кухню. Карина, двигаясь грациозно и привычно, начала сервировать стол для гостя.
— Знаешь, Карин… — голос Василия звучал глухо, с ноткой горькой иронии. — Моя жена вот уже больше года... будто забыла, что я мужчина. Никаких обязанностей, никакой близости. Порой хочется как подростку взять себя в руки — Василий коротко хохотнул и добавил: — Я благодарен небу, что есть такие женщины, как ты, готовые выслушать и понять… и не только…
Егор слушал эти чужие откровения, чувствуя, как внутри него закипает странный коктейль из ревности, унижения и болезненного восторга. Василий постепенно расслаблялся, переходя от жалоб к более уверенному тону. Вскоре раздался шорох отодвигаемых стульев, и шаги
племянница и её подруга