лобзая их, и стараясь прижаться то левой, то правой щекой к глянцевой кожаной поверхности. Павла аж передёрнуло с непривычки. Необходимое внушение он решил сделать сразу же, не откладывая это дело на потом.
— Слушай, Шаман, проскинеза – дело хорошее, но пока ты... - он на секунду запнулся, стараясь избежать этого противного слова «раб», - принадлежишь мне, я запрещаю тебе это делать во избежание...
Во избежание чего – он уточнять не стал, но произнёс эти слова максимально строгим тоном. Шаман внял и поднял на него страдальческий взгляд.
— Я не достоин целовать ваши ботиночки, моя госпожа? – спросил он почти дрожащим голосом.
— Запрещаю, и всё тут! – сделал строгое лицо Павел.
— Как жаль! – горестно вздохнул Шаман. – Они такие милые... Как у госпожи Примы. Такой же фасон, да и размер тот же...
— Что?!! – изумлённо глядя ему в глаза, переспросил Москвичка. – У Примы размер ботинок сороковой?
— Так точно! – подтвердил невольник. – Я сам недавно переобувал её в общежитии, и заметил это...
— Всё, забудь этот разговор, - Павел поспешил отвлечь его от этой темы. – Сегодня вечером у нас с тобой первый урок. Будешь осваивать новое для тебя искусство педикюра. Знаешь, что это такое?
Шаман радостно кивнул.
— Конечно, знаю! – он снова обрадовался. – Госпожа Прима вчера учила меня этому, но, как мне кажется, я совершенно бестолковый ученик. Долго не мог проглотить её ногти...
Павел непроизвольно поморщился, и вздохнул.
— А что, она заставляла тебя глотать её... ногти?
— Да, - с видом печального Пьеро, ответил Шаман. – Сначала ставила свои божественные ножки мне на лицо и отшелушивала огрубевшую кожу с пяток мне в рот, чтобы я это всё глотал, а потом и ноготки обрезала... Вот их я проглотить никак не мог. Закашлялся, и несказанно огорчил сиятельную госпожу Приму. Она сказала, что я ничтожная тварь и скоро она меня научит правильно служить ведьмам. Ещё что-то говорила про алмазное напыление, но я этого совсем не запомнил.
— Почему?
— Потому что ничего не понял.
— Сегодня я тебя этому научу, - задумчиво сказал Москвичка. – Алмазное напыление – это такое особое свойство ноготков ведьмы, которым она может превращать эти самые ноготки в когти.
Глаза Шамана от удивления округлились, что было почти невозможно в связи с анатомическими особенностями его разреза глаз.
— Да, - печально подтвердил Павел. – У ведьм не всегда бывают милые ноготочки. Иногда они превращаются в самые настоящие когти, которыми ведьма способна начертать на стекле или даже камне сигил или рунический став. А уж в человеческую плоть вонзит их как в масло.
Шаман в растерянности отпрянул и постарался отвести взгляд. Было видно, что такое слова о ведьмах его несказанно огорчают. Очевидно, он привык говорить и думать о них лишь в превосходных степенях.
— Но ты мне вот что лучше скажи... - продолжал Павел, пристально наблюдая за выражением лица Шамана. – Тебе разве не противно всё это?
Шаман заметно побледнел при этих словах.
— Что именно? – спросил он испуганно.
— Ну, вот что они так с тобой поступают. Унижают тебя по всякому, ногти заставляют глотать, ступни тебе на лицо ставят, как на подставку. Тебе не западло быть для них ковриком на полу?
Мужчина в искреннем недоумении огляделся по сторонам. Было заметно его смущение, и даже некоторый страх, настолько он был обескуражен словами Москвички.
— Я... я никогда не думал об этом! Да и как же я могу сопротивляться желаниям барышень?! Они же вон какие... Великие! А я всего лишь ихний раб... И, да, должен небо благодарить за
Поездка в Ольгинку-2. Продолжение.