Дождавшись пока очередная волна благоуханных ароматов достигла и его перепуганное обоняние, Москвичка исподволь огляделся. Оказалось, что он тоже валяется на сплошном цветочном ковре, в который был превращён пол в шатре подношениями трудолюбивых, как пчёлки, воспитанниц пансиона.
— Так что ты там говорил про бунт против Великого Архитектора? – спросила его Лилит безо всяких предисловий. И Павел почувствовал, как внезапно пересохло его горло, и он почти не может выговорить ни слова.
Пришлось, неловко шипя, откашливаться и сопеть. Диджитал гадко ухмыльнулся. Как истинный холуй, он наслаждался страхом простых смертных перед его владычицей.
— Я лишь хотел уточнить... - Москвичка на долю секунды задумался, как именовать столь необычную для него собеседницу, и ляпнул то, что первым пришло в голову, - Первородная, что бунтовщицы из ковена Хаоса дважды, как минимум, попытались бросить вызов Великому Архитектору... Первый раз когда задумали создать черную дыру планковской величины и с её помощью вывернуть Вселенную наизнанку...
— Чепуха, - перебила его Матерь демонов. – Это бред даже для такого идиота, как ты.
— Совершенно с вами согласен, Первородная! – тут же поправился он. – Потом я узнал, что на таких величинах крайне мало сечение взаимодействия, и именно такие объекты именуют максимонами...
— Из которых состоит Тёмная материя, - усмехнулась Лилит, переглянувшись с демоном-массажистом. – Эко куда тебя занесло! Впрочем, у тебя ещё будет время поразмыслить на эти темы... А пока скажи, второй раз когда они бросили вызов Архитектору?
— Когда попытались создать искусственную душу... - замирая от страха, тихо ответил Павел.
Демоны снова переглянулись.
— А вот с этого места поподробнее, - велела Лилит, протягивая Диджиталу и вторую ногу для умащивания её стопы розовым маслом. – Откуда ты узнал про эти эксперименты?
— Здесь был раб... - крайне осторожно подбирая слова начал Павел. – Шаман. Бунтовщик и бузотёр. Его утопили в болоте во время последнего его бунта, а потом некромантка Пульхерия Львова его вытащила и превратила в зомби. У него отсутствовала душа...
— И ты вселился в его тело, чтобы сбежать? – улыбнулась вполне добродушно Матерь демонов.
— Так точно, первородная! – поклонился ей Москвичка.
— Потом ты вернулся, эту свою эпопею можешь пропустить, мы всё знаем про твои приключения, а что было дальше? В чём ты видишь преступления ковена?
— Ну как же... - смутился он. – А разве это не прерогатива лично Великого Архитектора – создавать души человеческие? Разве это не бунт против него?
Лилит вытащила откуда-то из-под себя толстую черную книгу и бросила фолиант точно в руки Москвичке.
— Найди, где тут содержится запрет на создание человеческих душ! – велела она, самодовольно улыбаясь. – Первую строку процитируй, остальное я доскажу. Я помню её наизусть на всех языках мира.
Павел пролистал Библию и ничего, разумеется, не нашёл.
— Мне так казалось... - вздохнул он горестно, и отложил книгу в сторону.
— Крещёный? – строго спросила Лилит.
Он кивнул.
— А почему же ты пришёл к нам? Почему не обратился напрямую к Великому Архитектору, раз ты божий человек?
И этот вопрос сразил его наповал. Павел просто не нашёл, что на него ответить.
— Кем ты себя считаешь? – продолжала строгий допрос Лилит.
— Ведьмой... - тихо ответил Москвичка.
— Тогда и отвечать будешь, как ведьма. Пока ты был просто человеком, ты мог болтать всё, что угодно, язык без костей, как говорят. Но слово ведьмы нерушимо, и в ответ на твои бездоказательные обвинения, Фатима из Коканда выдвинула против тебя обвинения в клевете. И либо ты докажешь, что она убийца Тарьи из Ивделя, либо будет суд. А ты знаешь,
Два откровения