плох, насколько это возможно. Моя мать оставила мне свой кулон и подарила Дженис другой. Я никогда не надевала его, потому что знала, что оно делает, и, честно говоря, чувствовала то же, что и ты.
— Так поступила бы почти каждая. - Добавила Эмма.
— Но однажды ночью, когда я лежала в постели, едва в силах пошевелиться от побоев, которые он мне нанес, я была в слезах, и, как любая женщина, даже взрослая, у которой есть собственный ребенок, я хотела свою маму.
— Она умерла, но я вспомнила об кулоне и о том, что она носила его все это время. Я надела его, и через несколько дней он начал шептать мне. Рассказывал мне, что я заслуживаю лучшего и что прямо в моем доме живет удивительный молодой человек, который жаждет относиться ко мне так, как следовало бы.
— Я знала историю своей матери и историю камня. Я пыталась снять его, но, как ты, наверное, уже поняла, у меня не получилось.
— Но твоя мать смогла. Ты сказала, что она подарила его тебе.
— Потому что она оправдала свою любовь к сыну. Камень был спящим и довольным. Если бы я была счастлива в браке, ношение этого камня никак бы на меня не повлияло. Но я была несчастнее, чем когда-либо была моя мать, и думала о Клиффе, которому в то время только что исполнилось восемнадцать.
— У тебя были какие-то мысли перед тем, как ты его надела?
— Да, я бы должна была. Как я уже сказала, Эмма, желание не может возникнуть на пустом месте. Должна была быть какая-то предварительная мысль или какой-то случай, который посеял семя.
— Клифф обычно массировал мне плечи, пытаясь помочь расслабиться. Однажды вечером он занимался этим, а мне было жарко, и я сняла халат. Мне было так приятно ощущать руки Клиффа на своих плечах, и в какой-то момент он наклонился и поцеловал меня в щеку.
— Я представила, как он целует меня в шею, сначала нежно, а потом гораздо более страстно. Я представила, как поворачиваю голову и мои губы встречаются с его губами. Пока он продолжал поглаживать мои плечи и верхнюю часть спины, а я обнаружила, что полностью погрузилась в фантазии.
— Я представила, как мой сын отвечает на этот поцелуй, как он обнимает меня, стаскивает с меня майку и ласкает... - Она остановилась и притворно вздрогнула. - Извини, я собиралась с силами.
— Отлично. - вздохнула Эмма.
— Но, конечно, я ничего не сделала. Но этот маленький эротический сон наяву остался со мной. Он превратился в еще более отвратительные сны, но не более того. Пока я не надела кулон.
— Итак, то, что я надела, было от твоей сестры. Где она и почему это все еще работает?
— Дженис повезло гораздо больше, чем мне. Она вышла замуж за удивительного человека, который очень ее любил. Она была абсолютно счастлива и ни в чем не нуждалась. Она знала историю кулона так же, как и я, но в ее случае она знала, что находится в безопасности. Она носила кулон как семейную реликвию, которая напоминала ей о нашей матери.
— Когда мы с Клиффом спали вместе за спиной моего мужа в течение нескольких недель...
— Ты все время говоришь "твой муж", - перебила Эмма. - Как его звали?
Взгляд Робин стал жестким, а губы скривились в усмешке. - Я поклялась, что никогда не повторю его, потому что это отвратительное животное не заслуживает имени.
— Ух ты…скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь. - Эмма пошутила, но была озадачена выражением злобы
Мой первый поход на нудистский пляж