с калькулятором и пересчитывала расходы, будто от точности цифр зависела её жизнь. Учёба тоже не отпускала. Она всё-таки пыталась доучиться на заочном отделении по экономике. Не из большой любви к предмету и не потому, что видела себя когда-нибудь в офисе. Просто диплом казался ей единственной тонкой ниточкой, которая ещё связывала её с нормальной жизнью. С той жизнью, где можно работать в светлое время суток, не вызывать такси ночью и не притворяться, что тебе нравится чужой тяжёлый взгляд.
Она вставала раньше, чем хотелось. Садилась за стол с ноутбуком, пока за окном ещё было темно, открывала лекции, таблицы, конспекты. Глаза жгло. В голове шумело после ночных заказов. Иногда она читала один и тот же абзац по четыре раза и всё равно ничего не понимала. Иногда просто смотрела в экран и думала: «Зачем я это делаю?» Но всё равно заставляла себя. Покупала учебники, даже если после этого до конца месяца приходилось экономить на еде. Ездила на сессии, сидела в аудиториях среди людей, которые, казалось, жили совсем другой жизнью. Улыбалась преподавателям. Сдавала работы вовремя. И каждый раз, возвращаясь домой, чувствовала не облегчение, а тяжёлую, липкую усталость, которая оседала где-то под рёбрами и не проходила.
Обычная работа администратором в салоне красоты давала стабильные, но смешные деньги. Хватало ровно на еду, коммуналку и самое необходимое. Юля стояла за стойкой по восемь-девять часов, улыбалась клиенткам, записывала на процедуры, отвечала на звонки. К вечеру болели ноги и лицо от постоянной вежливой маски. Она смотрела на женщин, которые приходили просто привести себя в порядок, и ловила себя на горькой, почти злобной зависти. Они жили. А она только выживала и притворялась, что тоже живёт.
Поэтому она продолжала. Аккуратно. Через одно проверенное агентство, где её знали уже почти год. Только приваты. Только по рекомендации. Всегда с презервативами, кроме тех редких случаев, когда клиент платил отдельно крупную сумму и она была абсолютно уверена в нём. Обычно два-три заказа в неделю. Иногда четыре, если совсем прижимало. Деньги она сразу делила с почти болезненной педантичностью: часть на аренду и еду, часть откладывала на всякий случай, часть тратила на одежду и бельё. Рабочий инструмент должен выглядеть дорого. Она научилась считать каждую тысячу. Научилась не тратить лишнего. Научилась улыбаться клиентам так, будто им искренне рада, а потом возвращаться домой, запирать дверь, снимать с себя всё до нитки и подолгу стоять под душем, пока горячая вода не начинала казаться единственным, что ещё может смыть с неё этот день.
Иногда по ночам, когда город затихал, она лежала в темноте и думала, что однажды накопит достаточно, закончит учёбу, уволится из агентства и просто исчезнет из этой жизни. Начнёт заново. Где-нибудь, где никто не знает, кем она была. Эти мысли были единственным, что ещё держало её. Но с каждым месяцем верить в них становилось всё труднее. Усталость копилась. Не та, от которой помогает сон. Другая. Глубокая, тяжёлая, будто она тащила на себе сразу несколько жизней и ни одну из них не могла отпустить.
В тот день заказ пришёл около пяти вечера.
Юля как раз вернулась из салона, сняла форму, надела домашние штаны и собиралась разогреть вчерашние остатки, когда телефон завибрировал. Сообщение от менеджера агентства было коротким и деловым:
«Сауна “Лагуна”, комната номер четыре. Три мужчины. Возраст примерно от двадцати пяти до сорока пяти. Полный сервис: минет, анал, финиш на лицо. Без презервативов — оплачено дополнительно. Время — три часа. Оплата наличкой на месте плюс бонус, если останешься дольше. Клиент очень щедрый. Подтверждаешь?»
Панель. Машка. Пути назад нет (ч.8) (Продолжение)