Марины, фиксируя её, а правой поднесла перо к её груди. Острое, щекочущее прикосновение металла заставило Марину задержать дыхание. Кира начала медленно, каллиграфическим почерком выводить буквы прямо на её нежной коже, чуть выше сердца. Чернила были прохладными, а легкий нажим пера балансировал на грани между удовольствием и сладостной щекоткой. Буква за буквой, Кира вывела на её теле слово «Муза».
Закончив писать, Кира расправила шёлк своих трусиков и аккуратно положила его на лицо Марины, полностью перекрывая ей обзор. Комнату вытеснил уже знакомый, концентрированный аромат Киры — запах ягод, мускуса и чистой женственности. Марина начала глубоко и часто дышать, втягивая этот дурманящий шлейф.
В следующий миг по её разгорячённой коже скользнул пронзительный, обжигающий холод. Марина вздрогнула, по телу пробежала крупная дрожь — Кира достала первый кубик льда и начала медленно вести им от её ключиц вниз, к животу, прямо по свежим чернилам, заставляя их красиво растекаться по телу. Ледяная капля оставляла за собой влажный след, который тут же испарялся от жара тела Марины.
— Теперь мой запах станет важной частью тебя, — прошептала Кира откуда-то сверху, пока Марина изнывала под повязкой. — Тебе предстоит много его вдыхать...
Кира опустилась ниже, осторожно развела бёдра Марины и поднесла холодный кусочек льда к её изнывающему от желания лону. Контраст был сумасшедшим. Медленным, уверенным толчком Кира ввела небольшой ледяной кубик прямо внутрь Марины. Писательница прерывисто ахнула, сжимая пальцами простыни. Вслед за первым кусочком внутрь плавно скользнул второй.
— Пускай они остаются в тебе. Даже не думай их убирать, — властно приказала Кира. — А утром мы увидим чудную картину.
Послыся тихий шорох шагов. Щёлкнул выключатель, погружая дом в полную темноту, а затем глухо хлопнула закрывшаяся дверь комнаты. Марина осталась одна, бережно храня внутри тающий холод, а на лице — аромат своей госпожи.
Марина резко открыла глаза и села на постели. Сердце бешено колотилось, а дыхание было прерывистым.
Она огляделась и с изумлением поняла, что находится в спальне своего собственного загородного дома. На ней была легкая ночная сорочка. Марина опустила взгляд на свою грудь — кожа была абсолютно чистой, ни единого следа чернил. На тумбочке не лежало никакого чужого белья. Она бросила взгляд на настенный календарь и похолодела. Красный кружок чётко указывал на сегодняшнюю дату — день её официального приезда за город.
— Это что... всё это время был просто сон? — в растерянности прошептала она.
Но стоило ей пошевелиться, как она почувствовала странную, сильную влажность. Марина откинула одеяло и замерла: простыни под ней были насквозь мокрыми, а между ног всё ещё пульсировало остаточное тепло. Её тело настолько ярко и бурно отреагировало на ночную фантазию, что во сне она пережила невероятный по силе оргазм и буквально пустила струю, полностью промочив постель. Физиология оказалась честнее разума — этот опыт был реален для её тела.
Сгорая от недоумения и будоражащего чувства, Марина быстро переоделась и вышла на улицу. Она уверенно зашагала по лесной тропинке, которая казалась ей до боли знакомой. Вот и тот самый участок с невысоким забором. Но вместо Киры в палисаднике утренней поливкой цветов занималась незнакомая пожилая супружеская пара.
Заметив растерянную гостью, женщина выпрямилась и доброжелательно улыбнулась:
— Доброе утро! Вы что-то хотели?
— Простите... — Марина замялась, пытаясь совладать с дрожью в голосе. — Я, кажется, обозналась. Но вы не знаете, здесь поблизости не живёт молодая девушка по имени Кира? С татуировками на руках.
Женщина на секунду задумалась, переглянулась с мужем и ответила:
— Ах, Кира... Да, жила тут неподалёку одна художница. Но это было давно, она уже пару лет как в город
Тренер