Петруха чинил трактор и думал, что жена ждёт его дома с ужином. А Лизавета шла по улице и улыбалась так, будто только что узнала секрет вселенной.
Секрет был простой.
В деревне можно гореть. Можно ебаться. Можно рассказывать длинные истории про то, как один хуй встретил другую жопу. И никто никогда не снимет это на камеру. Потому что здесь нет камер. Здесь только куры, бензин и люди, которые иногда хотят, чтобы их ебали так, будто завтра конец света.
А конец света, как говорил Митин батя, — это просто когда кончается бензин и начинается ебля.
Митя открыл дверь дома, сел за стол и начал писать в тетрадку. Первая строчка:
«В тот день, когда сгорела бензоколонка...»
Он улыбнулся и добавил:
«...и когда Лизавета наконец-то дала в зад».
Потому что некоторые истории стоит записывать. Даже если их никто никогда не опубликует. Даже если они пахнут сеном, спермой и горелым бензином.
Даже если в конце остаётся только курица, которая смотрит на тебя и кудахчет: «Ну и хуйня, блядь. Но красиво».
Один дома