только что стала невольным свидетелем их группового секса. Они вышли из леса на песок и направились к морю, чтобы смыть с себя следы греха.
Айнура осталась одна. Перед её глазами все еще стояла картина разъятого тела, покрытого липкой жидкостью. Её трусики были совершенно мокрыми, а пульсация между ног не утихала, а требовала продолжения. Она медленно выдохнула, чувствуя, как мир вокруг неё навсегда изменился, став грязнее, ярче и запретнее.
***
Шаги парней грохотали по сухим веткам, приближаясь к выходу из лесополосы. Айнура затаила дыхание, прижавшись спиной к шершавой коре сосны, но сердце билось так сильно, что, казалось, его стуки отдаются по всей поляне. Тени от деревьев дрожали, и вот два мужских силуэта вышли на солнце, озаренные ярким полуденным светом. Они остановились, заметив фигуру у кромки леса. Айнура стояла как вкопанная, ее полуголое тело, облаченное лишь в бежевое белье, контрастировало с темной зеленью хвои.
Парни переглянулись. На их губах играли не человеческие улыбки, а хищные оскалы, обнажающие белые зубы. Глаза, еще налитые кровью от недавнего насилия, загорелись новым, еще более алым огнем. Они увидели не случайную свидетельницу, а свежее, не тронутое мясо, новую игрушку для своих разбуженных инстинктов. Не говоря ни слова, они двинулись к ней, уверенно и тяжело ступая по песку.
Айнура поняла, что должна бежать. Ноги должны были нести прочь, к воде, к людям, но вместо этого колени дрогнули и предательски сложились. Она не отшатнулась, когда первый из них — коренастый, с потной, взъерошенной грудью — подошел вплотную. От него пахло потом, лесом и резким, кислым запахом спермы. Этот запах ударил ей в ноздри, и вместо страха в низу живота развернулось горячее колесо. Ее трусики, уже мокрые от возбуждения при виде предыдущей сцены, теперь пропитались еще сильнее, липкая ткань прилипла к распухшим половым губам.
— Ну вот и еще одна, — прорычал он, хватая Айнуру за волосы и заставляя поднять голову.
Вместо того чтобы закричать или ударить его, Айнура с тихим, стонущим выдохом опустилась на колени прямо перед ним. Ее руки, дрожащие от адреналина, сами потянулись к ремню его штанов. Она хотела этого. Жажда прикоснуться к тому, что только что творило жестокость, пересилила воспитание и стыд. Она расстегнула ширинку, и на нее пахнул густой аромат несвежего секса и мужской плоти. Член одного из парней вывалился наружу, тяжелый, багровый, с еще не высохшими следами чужой слюны и выделений.
Айнура подалась вперед, неумело, широко раскрыв рот. Она никогда не делала этого раньше, и ее движения были неловкими, робкими. Головка скользнула по ее языку, задевая небо, и она чуть не давилась, когда он резко толкнул бедра вперед, вводя ствол глубже в горло. Она пыталась облизать его, сосать, как видела в фантазиях, но зубы задевали нежную кожу, и слюна текла по подбородку, смешиваясь с грязью и песком на ее коленях.
— Да ты же чистанеопытнаяя, — засмеялся второй, высокий парень, подходя сзади и срывая с нее лифчик.
Кружевной бюстгальтер полетел в траву. Груди Айнуры, тяжелые и покрасневшие от жары, выпрыгнули наружу, соски стояли твердыми камешками. Второй парень не стал церемониться. Он рывком стянул с нее мокрые трусики, и они с хлюпающим звуком отлипли от ее киски. Он шлепнул ее по попе, оставив красный отпечаток на светлой коже, и заставил встать на четверки, прямо над ее вещами, разбросанными по земле.
Один из них лег на спину, подтянув Айнуру к себе, и заставил сесть на свой каменный член. Она села, раздвигая непослушные бедра, и чувствовала, как он растягивает ее, заполняя собой до отказа и ломает ее девственность.
Моя потеря девственности