Я - Полина. Мне двадцать два года, и этот июльский отпуск я ждала так долго, что иногда казалось - он никогда не наступит. Папа снова уехал на вахту, как делал уже много лет подряд. Работа на севере, длинные смены, редкие звонки. А у нас с мамой наконец-то совпали отпуска. Мама - Ирина Сергеевна, врач терапевтического отделения городской больницы. Сорок пять лет, умная, спокойная, с мягким голосом и усталыми, но добрыми глазами. На работе её все уважают: коллеги, пациенты. Дома она всегда старалась быть мягкой и доброй, даже когда после суточных дежурств едва держалась на ногах. Высокая, с пышными формами, грудью третьего размера и мягким животом - женщина, которая никогда не стеснялась своего тела. Я всегда гордилась ею.
У меня есть парень - Артём. Мы вместе со второго курса колледжа, уже почти четыре года. Мы давно не девственники - первый раз случился ещё на четвёртом курсе.
В отпуске мы с мамой собрали вещи, сели в старую «семёрку» и поехали к бабушке с дедушкой в деревню. Туда, где пахнет скошенной травой, деревом и речной водой, где ночи тёмные и тихие, а дни постоянно отличаются. Артём тоже очень хотел поехать с нами в деревню, но на работе как раз выпал важный проект, и начальник не отпустил.
Первые дни прошли спокойно. Я помогала бабушке полоть грядки, бегала купаться с местными девчонками, с которыми дружила ещё с детства. Мама спала дольше обычного, готовила что-то вкусное, помогала родителям, сидела на крыльце с чашкой чая и смотрела, как заходит солнце. Иногда к ней заходила тётя Лена - её лучшая подруга с соседней улицы. Муж Лены тоже почти всегда был на вахте, так что они обе знали, каково это - жить месяцами в одиночестве. Они смеялись, перебирали старые фотографии, иногда уходили в баню попариться. Я не придавала этому значения. Просто радовалась, что мама выглядит счастливой.
В тот вечер мы с подружками засиделись. Сидели у реки, болтали, слушали, как стрекочут сверчки. Когда я наконец поднялась и пошла домой, часы на телефоне показывали почти двенадцать. Улицы были пустые. Только где-то далеко лаяла собака, да ветер шевелил листья в старых яблонях. Дом бабушки стоял в конце улицы, за высоким деревянным забором. В окнах было темно.. Все, казалось, давно спали.
Я прошла мимо калитки и уже хотела подняться на крыльцо, когда услышала звук. Слабый, но отчётливый. Стоны. Женские. Тихие, прерывистые, будто кто-то старался сдерживаться и не мог. Звук шёл со стороны двора - от бани. Я остановилась. Сердце сразу забилось чаще. Баня была старая, рубленная, с маленьким окошком. Внутри горел свет.
Я подошла ближе. Встала у двери и приложила ухо к тёплому дереву. Стоны стали яснее. Я узнала голос мамы. Она тихо, протяжно выдыхала чьё-то имя, потом снова стонала, и в этих звуках было столько удовольствия, что у меня свело живот. Второй голос отвечал ей. Это была тётя Лена. Они были внутри. Вместе. И явно не просто парились.
Я стояла, прижавшись лбом к двери, и слушала. Сердце колотилось так сильно, что казалось - они услышат. Стоны продолжались. Я слышала влажные звуки, шорох тел, тихие слова, которые не могла разобрать. Внутри меня поднималось странное, горячее чувство. Не только стыд. Не только шок. Что-то другое.
Я обошла баню сбоку. Там было маленькое окошко. Край занавески на окне был слегка отдёрнут. Я осторожно поднялась на цыпочки, прижалась лицом к стеклу и заглянула внутрь.
Я замерла.
Мама лежала на верхней полке на спине. Совсем голая. Ноги широко разведены, одна рука сжимала собственную грудь, другая зарылась в
Немыслимый секс