маленькой дырочки на девственной плеве девушки пульсирующе выплёскиваются небольшие порции её выделений. Причем пульсации происходили синхронно с сокращением её сфинктера, который неожиданно стал попеременно расширяться и сужаться. Вокруг её очка периодически образовывалось колечко, по форме напоминающее бублик.
Мама развела посильнее в стороны половые губы девушки и стала в расширившееся отверстие вводить тампон, который быстро намокал, и она сменяла его другим. Она пояснила, что обильные выделения Анюты мешают заживлению её ран. Четвёртым тампоном мама стала тыкать по всей пизде девушки, в том числе и по её клитору, добиваясь идеальной сухости интимного места. Но неожиданно сфинктер Ани беспорядочно запульсировал, и девушку накрыла сильная дрожь. Она страстно застонала и опустилась грудью на кровать, высоко выпячивая свою попку и продолжая судорожно дёргаться. Удивительно, но её очко раскрылось, и в темной глубине ануса я заметил сокращение мышц прямой кишки девушки. Мой член тоже непроизвольно дёргался и даже раскрыл свою залупу, но я всё ещё сдерживался. Мама, заметив поведение моего писюна, и мои усилия по собственному обузданию, одобрительно кивнула мне. А между тем Анютка успешно кончила и обессиленная распласталась на кровати.
— Ничего, ничего. Это хорошо. Теперь весь секрет из тебя вытек и ночью у тебя не будет выделений. Раны затянутся лучше. Сейчас я оботру тебя, намажем кремом и отдыхай себе, - примирительно произнесла мать.
Она подложила под живот девушки подушку. Таким образом, её писька находилась почти в вертикальном положении. Мама растянула в стороны её половые губы и попросила меня тампоном дополнительно осушить вход во влагалище девушки. Выделений было много и потребовалось три тампона, чтобы достигнуть приемлемой сухости. Я с вожделением пялился на девственную плеву, беспрестанно касался пухлого клитора, сжатого ануса и даже пальчиком аккуратно, чтобы не повредить плеву, пощупал вход во влагалище. Девушка и мама никак не реагировали на мои манипуляции. Затем мы с мамой набрали лечебного крема между большим и указательным пальцами и стали втирать его в раздутые внутренние половые губы девушки. Они реально увеличились в размерах и ещё сильнее потемнели, даже стали сизыми. На раны мы нанесли толстый слой крема. Мама одобрила мою работу и выразила уверенность, что завтра у меня всё получится. Но никакой стимуляции письки девушки! Ведь я же обещал быть корректным и не пользоваться её уязвимостью. Никакого её оргазма и избавления от выделений предупредила она меня и отправила к себе. Если надо будет, мама вечером сама поможет ей расслабиться.
Я еле дослушал её наставления. Мой член по-прежнему дёргался и очень хотел излиться. И стоять пред мамой с пульсирующим лысым писюном и вылезшей залупой было как-то унизительно. Тем более, что она чаще смотрела на мой неуправляемый хуй, чем мне в глаза. Она специально долго читала мне нравоучения, и в её взгляде я читал усмешку, вожделение и презрение. Удивительно, как это всё сочеталось у неё одновременно! Наконец она закончила свой монолог, и я спешно ушел в свою комнату. Очень хотелось кончить, но и одновременно продлить до бесконечности это удовольствие.
Я лёг на кровать, закрыл глаза и стал вспоминать каждую чёрточку пизды Ани, как она дёргается от прикосновения к клитору, как неожиданно запульсировало её очко... При этом я медленно дрочил свой неугомонный член, стараясь сдерживаться до последнего. Ведь чем дольше сдерживаешься, тем ярче оргазм! Затем я переключился на маму: вспомнил, какая у неё притягательная щель между ног, как она смущается от моего взгляда туда, как мои руки проникают в её сочную дырочку и массируют её небольшой клитор (кстати меньше, чем у Ани). На этом воспоминании я наконец-то страстно
Сперма