никогда не вспоминала об этом ночном происшествии. Зато я долго это помнил и дрочил ещё пару месяцев, вспоминая, как из приоткрытой разъёбанной щелки матери вытекает мутная сперма моего отца. Больше что-либо подсмотреть у неё мне не представлялось возможности.
В это жаркое лето отец уехал в длительную командировку, и мама стала активнее посещать мою комнату по утрам. Практически ежедневно. Она аккуратно приоткрывала дверь моей комнаты и подолгу смотрела на моё обнажённое тело. Иногда я просыпался и у неё всегда находился убедительный повод присутствия рядом. Тогда она тянула меня обычно на кухню, там давала какие-то поручения и традиционно объясняла чем мне позавтракать и пообедать. Меня это и возбуждало и одновременно как-то шокировало. Стоять голышом рядом с одетой матерью и выслушивать какие-то ее нравоучения было как-то западло. Поначалу я даже дрочил, вспоминая своё унижение и взволнованные взгляды матери, которые она бросала на мой зачастую торчащий писюн. А потом я постепенно остыл к этому делу. Надрочился на неё! Она откровенно пялится на мой член, а сама всё время одета и не даёт никакого повода засветить свои прелести. Короче, теперь, когда она посещала мою комнату, я всегда делал вид, что крепко сплю. Будить меня она, зачастую, не решалась.
И вот как-то вечером мама сообщила мне интересную новость. Оказывается, у нас в квартире вскоре должна будет пожить с неделю девушка, дочь её университетской подруги. Они проживают в соседнем райцентре и девушке необходима небольшая операция, по-женски. В райцентре врачи не высокой квалификации, да и современной медицинской аппаратуры, как у нас в городе, там нет. Девушка моя ровесница, зовут её Аня, и спать она будет в маминой комнате, на одной кровати с ней.
И однажды вечером мама пришла с работы с этой самой девушкой. Аня оказалась довольно высокой (ростом как я) миловидной особой. Под коротким простеньким платьицем угадывалось стройное, спортивного типа тело. Грудь у неё была небольшая, и сквозь тонкую ткань просматривался бугорки едва ли первого размера. Черные вьющиеся до плеч густые волосы обрамляли округлое, немного скуластое, лицо девушки. Большие миндалевидные глаза и прямой острый носик указывали на явно кавказское происхождение кого-то из её предков. В общем, девушка мне очень понравилась. И макияж у неё был не броский, что я приветствовал, и скромничала она, чувствуя себя гостьей в нашем доме. За ужином она не проявляла инициативу в разговорах, но на вопросы давала чёткие внятные ответы. Оказывается, она только поступила учиться в мой университет, но на другой факультет. На завтра ей предстояла несложная операция. О деталях её девушка предпочитала не распространяться. Она будет всё время находиться у нас дома, и в больницу будет ездить только на осмотры и возможные процедуры.
Впервые за долгое время я лёг спать в трусах. Проснувшись утром, я никого не обнаружил дома. Натянув шорты и позавтракав, я уселся за компьютер. Время пролетело незаметно и к обеду мама с Аней вернулись домой. Девушка передвигалась как-то странно: мелкими шагами и с широко расставленными ногами. Она периодически морщилась, что свидетельствовало о том, что ходьба ей явно причиняет боль.
За обедом мама рассказала, что операция прошла не очень хорошо. Случай оказался более запущенным, чем предполагалось ранее. Ане предлагали остаться в больнице на стационаре, но она отказалась. Пришлось даже давать письменную расписку. Она будет дома обрабатывать рану антисептиком и смазывать специальным кремом, чтобы не было воспаления. На завтра с утра ей предстояло посетить поликлинику для осмотра и процедур. Мама попросила, чтобы я сопровождал Аню. И ещё она сообщила новость, которая меня обескуражила. Оказывается, всё это
Не стреляй. Часть 2. (4 из 21). Наташа, Сергей