В спальне Анна легла на спину, поправила подушки и щёлкнула пальцами. Маша сразу опустился между её ног. Всю ночь он оставался там — то вылизывая мать до новых оргазмов, то просто держа голову на её бедре, пока она смотрела сериал в телефоне. Иногда Анна ставила ему ногу на спину или слегка давила пяткой на пробку, заставляя глубже чувствовать свою заполненность.
Под утро, когда за окном уже серело, Анна наконец заговорила:
— Завтра вечером придёт Ирина. И её муж, Сергей. Ему сорок пять, он крупный, и ему нравятся послушные молодые дыры. Ты будешь первой вещью, которую он увидит, когда войдёт.
Маша молчал.
Анна наклонилась и тихо, почти ласково произнесла ему на ухо:
— Ты будешь стоять на коленях в прихожей в полном наряде. С открытым ртом. И когда я скажу «служи», ты сразу возьмёшь его член. Без вопросов. Без оглядки. Понял?
— Да, мамочка...
— Хорошая девочка.
Она погладила его по голове и легла обратно.
— Спи. Завтра тебе понадобятся силы. А сейчас просто лежи и помни, чья ты дыра.
Маша закрыл глаза. Пробка внутри давила, тело ныло, но где-то глубоко под унижением и усталостью всё ещё тлел тот самый тёмный жар, который Анна так умело разжигала. Он уже почти не помнил, как когда-то был Максом. Осталась только Маша — мамина анальная шлюха, которая завтра впервые возьмёт в рот настоящий мужской член.
И Анна знала: он сделает это без колебаний.
****
Утро началось как обычно.
В 6:30 Анна разбудила Машу лёгким пинком в бок.
— Вставай, дыра. Сегодня особенный день.
Маша тут же сполз с кровати на колени. Пробка всё ещё сидела глубоко, напоминая о прошедшей ночи. Анна стояла над ним в халате, с чашкой кофе в руках, и смотрела с лёгкой усмешкой.
— Сегодня ты впервые возьмёшь в рот настоящий член. Не резину. Не страпон. Живой, тёплый, пахнущий мужиком. Интересно, не подавишься ли от счастья, а?
Маша молчал, глаза опущены.
— Отвечай, когда тебя спрашивают.
— Я... постараюсь не подавиться, мамочка.
Анна хмыкнула.
— «Постараюсь». Какая скромная шлюха. Ещё вчера орала, когда тебе в жопу запихивали два страпона, а сегодня уже скромничает. Ползи на кухню. Будешь готовить завтрак на коленях.
Весь день прошёл в подготовке. Анна лично выбирала наряд: чёрная ультракороткая юбка, которая едва прикрывала ягодицы, белые кружевные чулки с поясом, ошейник с большой серебристой табличкой «Мамина публичная дыра» и высокий хвост-пробка, который покачивался при каждом движении. Макияж она сделала сама — ярко-красные губы, тяжёлые стрелки, румяна, чтобы щёки казались постоянно горящими от стыда.
Когда Маша встал перед зеркалом, Анна подошла сзади, обхватила его за талию и тихо рассмеялась ему в ухо:
— Посмотри на себя. Ещё полгода назад ты был обычным парнем. А сейчас — готовая дырка в чулках. Если бы твои одноклассники увидели... Интересно, сколько из них захотели бы тебя тоже оттрахать?
Маша вспыхнул, но промолчал.
К вечеру Анна усадила его на колени в прихожей.
— Поза. Рот открыт. Язык на нижней губе. И не смей закрывать, пока я не разрешу.
Маша принял нужное положение. Юбка задралась, обнажая гладкую попку и основание хвоста. Анна села в кресло напротив и принялась спокойно листать ленту в телефоне, иногда бросая на него короткие насмешливые взгляды.
— Знаешь, что самое смешное? — вдруг сказала она. — Сергей думал, что я шучу, когда рассказывала про тебя. Сказал: «Ну не может же нормальная женщина превратить собственного сына в шлюху». А теперь вот... сейчас сам всё увидит.
В 19:40 раздался звонок.
Анна открыла дверь. На пороге стояли Ирина — элегантная блондинка лет сорока — и Сергей: высокий, широкоплечий мужчина с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом. Он
Возврaщeниe к мучитeлю