легло прохладой на кожу, отозвалось далёким шорохом сада за окном. Елена проснулась первой и некоторое время не двигалась, боясь разрушить тишину.
Сергей спал рядом, повернувшись к ней лицом. Во сне его черты стали мягче: исчезло вчерашнее напряжение, разгладилась складка между бровями, губы были чуть приоткрыты, а дыхание оставалось ровным и глубоким.
Елена смотрела на него и с внезапной нежностью думала о том, что за все годы брака знала его разным: сильным, упрямым, усталым, раздражённым, ласковым, закрытым. Но накануне она увидела ещё одного Сергея — смелого не напоказ, ранимого, способного переступить через собственный страх не ради чужой прихоти, а ради неё, ради их общей честности.
Ему было сорок четыре, и с возрастом в нём появилась особая мужская красота, которую молодость ещё не умеет носить. Не гладкая, не лёгкая, а выстраданная. Широкие плечи, сильные руки, тёплая тяжесть тела рядом, короткая щетина на подбородке, несколько серебристых нитей в волосах — всё это казалось Елене родным до боли и одновременно новым, словно минувшая ночь вернула ей мужчину, которого она когда-то полюбила.
Она осторожно коснулась его щеки.
Сергей открыл глаза почти сразу, будто ждал её прикосновения даже во сне. Несколько секунд он молча смотрел на неё, а затем в его взгляде появилось узнавание: вчерашний вечер, камин, Артём и Светлана, их собственная ночь наверху. Всё вернулось к ним без слов.
— Доброе утро, — тихо сказала Елена.
— Доброе, — хрипло ответил он.
Она улыбнулась, но в этой улыбке было больше слёз, чем лёгкости.
— Спасибо тебе.
Сергей внимательно всмотрелся в её лицо и медленно провёл пальцами по волосам.
— Я боялся, что утром ты будешь другой.
— Я и есть другая, — призналась Елена. — Но я с тобой.
Эти слова словно что-то отпустили в нём. Сергей притянул её ближе и поцеловал — сначала осторожно, будто проверяя, смогут ли они вернуться к своей привычной нежности после необычной ночи.
Но Елена ответила сразу, открыто, с такой благодарной страстью, что осторожность между ними исчезла.
Их утренняя близость была совсем иной, чем всё, что происходило накануне. В ней не было ни проверки, ни вызова, ни чужого взгляда. Только они двое — муж и жена, снова нашедшие друг друга после долгого молчания.
Сергей касался её так, словно хотел убедиться, что всё по-настоящему: она рядом и не стала дальше. Елена принимала его с той полнотой, которой сама от себя не ожидала. Ей казалось, что её тело ещё хранит эхо вчерашнего огня, но теперь этот огонь возвращается к главному источнику — к мужу, к его рукам, дыханию и взгляду.
Сергей был красив в своей сосредоточенной нежности. Елена видела над собой его лицо — серьёзное, потемневшее от страсти, с напряжённой линией скул и глазами, в которых ревность уже не обжигала, а плавилась в желании.
Он не пытался стереть вчерашнее. Напротив, словно вписывал его в них двоих, превращая в часть их общего языка.
Она коснулась его лица обеими ладонями.
— Сейчас я только твоя.
И в этот момент между ними произошло нечто большее, чем обычная страсть. Это было подтверждение. Возвращение. Обещание, произнесённое телом вместо слов.
Когда напряжение наконец растворилось в тихом, глубоком покое, Елена прижалась к Сергею, чувствуя, как часто бьётся его сердце. Они ещё долго лежали, не спеша вставать. За дверью дом молчал, будто бережно давал им время вернуться к себе.
Позже, когда они спустились вниз, в гостиной уже пахло кофе и свежими булочками. Светлана сидела на террасе в лёгком светлом платье, босая, с чашкой в руках. Утренний свет делал её мягче, почти домашней, но даже в этой мягкости оставалась внутренняя уверенность, которая накануне так
Мой бог с зонтиком.Часть 5