полную, с темным соском. Она не стала торопиться прикрываться. – «Дорога до заповедного озера неблизкая. Надо двигаться, иначе придётся второй раз ночёвку устраивать.»
Я улыбнулся в ответ. Не говоря ни слова, потянулся к ней и поцеловал – уже не во сне, не в пьяном угаре, а на трезвую голову. Твердо. Уверенно. Ее губы ответили сразу – мягко, но с той же уверенностью, с обещанием продолжения.
Дорога до озера, а потом и домой действительно была долгой. Мы шли по зимнему лесу, отмеряя километры хрустящим снегом. Говорили мало. Обычные вещи: «осторожно, коряга», «привал через полчаса». Но взгляды… Взгляды, которыми мы обменивались, когда думали, что другой не видит, говорили громче слов. Они были тяжелыми, темными, полными вспоминаниями пережитой близости. Они говорили о том, что лесная избушка с согревающей настойкой стала не просто ночлегом. Она стала точкой отсчета. Началом новой, запретной, невероятно горячей главы. Я трахал маму. Она приняла это. И мы оба знали – снег вокруг растает, а это – останется с нами навсегда.
Сказ о том как наивных компьютерщиков делают