всё ему. Вы вообще не при делах тогда. И будет у него выбор: остаться с богатой тёткой, членом семьи стать, или вернуться в вашу рутину, где мать дразнит, но не даёт. А отец, особо не стеснясь сына мать лапает, как угодно.
Олеся покраснела. Но не только от стыда, но и от досады, обиды и возбуждения. Её ноздри раздувались, как у разъярённого быка. Владимир понял этот сигнал по-своему.
— Мы на неё заявим! Сядет, как миленькая!
— Смешной ты Вова. Чтоб заявить, факт нужен, а у тебя его нет. А фантазии твои никто слушать не будет.
В этот момент в мозгу Владимира созрел «хитроумный» план: согласиться, а потом поставить всех перед фактом. Неожиданно для жены он шепнул ей на ухо:
— Соглашайся, там придумаем что-нибудь.
Та восприняла это как простое согласие мужа, снимающее с неё все табу. Теперь она думала только о деньгах. Александру было глубоко наплевать на все возможные козни. Поэтому он сразу заявил, что следующим шагом является фотосессия, за которую они сразу получат по сто тысяч на каждого, и фотограф уже ждёт. Заехав за Колей (с которым всё было уже оговорено после того, как тот трахнул пьяную мать) и документами (чете было не слишком понятно зачем они нужны), Саня привёз их в фотостудию. Первые кадры были обычным семейным фото, но потом фотограф попросил их взять паспорта, и теперь семейные фото были с паспортами. Далее их попросили раздеться до белья, потом полностью. Весь процесс вошёл в фотосессию. Олеся и Коля делали всё спокойно и даже с некоторым артистизмом. Владимир же был зажат, и не понимал своих действий. Когда Александр с фотографом стали объяснять, что нужно делать дальше Вовчик вспылил.
— Вы тут совсем охуели! С хуя ли это!? Я, бля, на такое не подписывался!
Олеся ударила его кулаком под дых.
— Совсем с катушек съехал! Кто мне велел соглашаться?
— Я не думал, что до того придётся. Думал тётку по факту прижать...
— Ты совсем идиот? Не понимаешь, что тебя потом так прижмут, что бесплатно говно есть будешь? Нам деньги платят не за фортеля твои. Назад пути у меня нет! Делай, что говорят, или проваливай на хрен.
— Да, Владимир, вы можете уйти. Этих двоих вполне достаточно, - отрезюмировал фотограф.
— Денег, ты не получишь ни копейки. И не дай бог начнёшь трепаться. Тебе не поверят, я гарантирую. Будешь прозябать на своих вахтах, и семьи лишишься. Так можно и с ума сойти от упущенных возможностей, добавил Саня.
До Владимира только сейчас начало доходить, что он неправильно понял поведение жены, что она была согласна ещё до того, но просто ждала согласия от него. Мир поплыл у него перед глазами.
Санёк налил ему вискаря, потом дал запить содовой. К тому начала возвращаться жизнь.
— Олесь, я думал ты... Ну, мы не хотим этого...
— Чего не хотим? Денег не хотим? Уйти от жизни нищей обрыдлой? Из городка свалить нашего, где меня все шлюхой считают? А тут тебе и деньги, и смена обстановки. И шлюхой я буду только для тебя и сына, для тех, кого я только и люблю.
— Тогда, извините меня все, что-то погорячился. Согласен я значит.
Невозмутимый фотограф на всякий случай дал семье подписать бумаги, что всё происходит добровольно и за вознаграждение. А Александр понял и усвоил свой косяк. Далее съёмка прошла без эксцессов. В кадре мать сосала сыну, а он её лизал, потом имел в разных позах. Позже к ним присоединился и её муж, а его отец. Последним был кадр,
Насилие.