— Ты хочешь побрить меня... везде? – тихо спросила Анна.
— Нет, только на пизде, – сказал Максим, – голову, я думаю, пока можно оставить.
— Вот охальник! – Анна покраснела и, рассмеявшись, треснула сына по голове, – такие вещи при матери говорить!
— Это просто было в рифму, – сказал Максим и пощупал Анну между ног, запустив пальцы ей в трусы, – а как тебе нравится, чтобы я это называл? Вагина? Влагалище? Писечка? Киска?
— Никак не называй, – ответила Анна, млея от прикосновений сына. Она непроизвольно расставила ноги и сказала: – Просто люби её и всё.
— Давай, тащи всё, что необходимо, – Максим вытащил руку, понюхал её и облизал.
— Чем пахнет? – спросила Анна и тоже понюхала, лизнув его пальцы.
— Пахнет скорой еблей, – серьёзно сказал Максим.
Анна посмотрела на сына и ничего не сказала. Потом пошла из спальни, бросив через плечо:
— Я за чистой водой и своим станком. Будешь делать из меня девочку-целочку.
И сняла по дороге купальник, развязав тесёмки и бросив лоскутки ткани на пол.
Терпи, девочка, терпи!