Наверное, зубы зажимают его слишком сильно! Она попробовала открыть рот достаточно широко, чтобы зубы вообще не касались члена, и тут Марк неожиданно пропихнулся глубже, Яна запаниковала, закашлялась и отстранилась.
Она подумала: он сейчас бросит меня. Он увидит, что я не умею, и уйдёт. Найдёт ту, которая умеет. Ту блондинку! Она опытнее и старше. Нельзя этого допустить! Яна снова накинулась на член и старалась изо всех сил — двигала головой, пыталась найти ритм, взять глубже, но каждый раз сбивалась. Её челюсть быстро устала, губы онемели, и она чувствовала, что выглядит жалко — пьяная девчонка на коленях, которая не может даже отсосать нормально.
Марк поморщился от раздражения. Он смотрел вниз и видел не юную сексуальную красотку, а неуклюжую девчонку, которая торопливо возилась с его членом. Но ритма не было, удовольствия тоже. Марк, привыкший к тому, что девчонки знают, что делать, терял интерес.
— Стоп, стоп, — сказал он раздражённо, вытащив член изо рта Яны, — А-ну, ляг на кровать! Голову свесь.
Яна торопливо перелезла на кровать, легла, как было сказано, и откинула голову. Марк взял её за подбородок, слегка повернул ее голову и вставил член в рот, сразу глубоко. Головка упёрлась в небо, скользнула дальше, и Яна почувствовала, как её горло сопротивляется, как рвотный рефлекс сжимает всё внутри. Она закашлялась — не от боли, а от ощущения, что нечем дышать, но Марк нисколько не смутился. Он придержал Яну за шею, его член заполнил весь рот и частично горло. Ее нос уткнулся в мошонку Марка, язык был прижат, и она не могла сглотнуть слюну, которая начала течь по щекам. Она попыталась отвернуть голову — инстинкт, тело хотело освободиться, но Марк держал крепко.
— Не дёргайся, — бросил он сверху, и начал двигаться.
Его бёдра двигались вперёд-назад, и член скользил в её рту — глубже, потом почти полностью наружу, потом снова глубоко. Яна чувствовала каждый сантиметр — как головка проходит по языку, как упирается в горло, как яйца прижимаются к её носу. Слюна уже вовсю текла по щекам, попадала в ноздри, и она фыркала, пыталась дышать, но Марк не давал ей передышки.
Шлеп. Шлеп. Шлеп. Его яйца легко шлепали по её лицу, и она думала: это не так, как я представляла. Это не романтика. Это не нежность. Это просто... ебля. Её рот — это просто дырка для его члена, и он использует её так, как ему удобно.
Вдобавок к слюням, от унижения и разочарования безудержно потекли слезы - по вискам, в волосы. От того, что она так хотела его внимания, так старалась, и вот — лежит с открытым ртом, захлёбывается слюной, давится на члене, а он даже не смотрит ей в глаза, он и не видит ее глаз! Если он и смотрит вниз, то только на свой член, который входит и выходит из её рта, как будто он делает упражнение.
— Вот так, — пробормотал Марк, немного ускоряя темп. — Вот так, сука, лучше.
Яна закрыла глаза. Она не хотела ни видеть, ни чувствовать. Но тело чувствовало всё — каждый толчок в горло, каждый удар яиц по лицу. И где-то глубоко внутри, под страхом и стыдом, она думала: зато он со мной. Зато я здесь, с ним. Зато он не ушёл, и мы будем встречаться.
Сергей застыл в дверях с приоткрытым ртом. Среди куч верхней одежды, на кровати на спине лежала Яна, а её голова свисала вниз. Марк со спущенными штанами нависал над ней, пихая в рот свой хуй. У
Такое понятие, как ?Любовь?