Я просыпалась в холодном поту, хватая ртом воздух, прислушивалась к тишине квартиры, а когда снова забывалась тяжёлым сном — всё начиналось по новой. Лес, волки, погоня и тяжёлое, преследующее меня дыхание за спиной. Дикая природа, от которой я так отчаянно пыталась закрыться в своём уютном человеческом мире, настойчиво требовала своего, прорываясь внутрь меня через сновидения.
***
Глава 2. Я буду звать тебя Грей!
Утро началось ближе к полудню — и в этом крылись самые сладкие прелести самостоятельной жизни отдельно от родителей. Никаких тебе дежурных допросов у порога на тему того, где я шлялась до рассвета, никакой утренней кухонной суеты, которая в родительском доме неизменно будила меня в самый неподходящий момент. И никакого "Приличная девушка не должна ходить по дому в ночнушке!" и "Нельзя спать до обеда!".
Впрочем, выспаться толком всё равно не удалось из-за мучавших меня кошмаров и какого томительно ожидая чего-то. Весь день я буквально жила мыслями о предстоящем вечере. Внутри теплилась безумная, отчаянная надежда, что ночное происшествие на трассе не было плодом моей уставшей фантазии. Волк действительно всё понимал. Он обещал прийти. Мне до дрожи в коленях хотелось снова увидеть его, а главное — как будущему ветеринару, убедиться, что сильный удар бампером не нанёс ему скрытых, опасных для жизни травм.
Готовясь к этой безумной вылазке, я даже заскочила в местную ветаптеку и купила хорошую упаковку комплексных витаминов для крупных собак. Дома нарезала ароматной ветчины и наделала бутербродов, чтобы было чем угостить своего лохматого друга, если он всё‑таки явится на "свидание".
Практически весь оставшийся день я провела в телефоне: переписывалась с Лексой, по её просьбе утрясала бесконечные бюрократические вопросы по поводу её скорого поступления и бронирования жилья в кампусе. Голова шла кругом. Я так увлеклась и разволновалась, что когда пришло время ехать, просто на автомате выскочила из квартиры прямо в своей «домашней» одежде — очень коротких летних шортах и лёгкой, почти невесомой майке. Спеша к машине, я даже не подумала надеть бюстгальтер, о чём вспомнила только за рулём, когда ткань майки интимно тёрлась о ставшую чувствительной от предвкушения грудь. К счастью, на переднее сиденье моего «Хёндэ» я ещё с ночи закинула плед и собранный пакет с термосом, а на спинке кресла висела старая клетчатая рубашка.
Хотя до полуночи было ещё далеко — часы не показывали и девяти вечера, — оставаться в четырёх стенах я больше не могла. Я решила, что лучше встречу на вершине закат, чем буду изнывать от ожидания дома.
Лесную дорогу я проезжала на минимальной скорости, до боли в глазах вглядываясь в подступающие к обочине заросли папоротника. Боялась повторения вчерашнего кошмара. Но лесная чаща стояла неподвижно, окутанная предзакатным золотом.
Зато едва машина выкатилась на смотровую площадку, моё сердце совершило кульбит и ухнуло куда‑то вниз. Он уже был там. Крупный серый силуэт неподвижно сидел в густой тени раскидистой вековой сосны. Это был он! Мой вчерашний ночной спаситель.
Я затормозила и пулей выскочила из салона. И только в этот момент, когда подошвы кроссовок коснулись гравия, меня обожгла запоздалая, паническая мысль:
«Саша, ты идиотка. Это же дикий лес. А вдруг это совсем другой волк? Обычный, голодный хищник?»
Страх мгновенно сковал ноги, я замерла на месте, не смея сделать и шага. Но дикий зверь под сосной не стал скалиться. Он поднялся, смешно прижал уши к голове и вдруг… радостно завилял хвостом. Казалось, от этого дружелюбного импульса заходило ходуном всё его мощное серое тело. Волк приоткрыл пасть в абсолютно человеческой, искренней улыбке без намёка на оскал и,
Надежда Михайловна.