Саида, дыхание перехватило еще сильнее, и чем глубже погружался в мою попу Ахмед, тем шире раскрывались мои полные ужаса глаза. Мне казалось, что невероятное чувство переполнения, доселе мне незнакомое, может привести меня к чему-то поистине фатальному... Что вот прямо сейчас случится что-то непоправимое для здоровья, что-то лопнет, порвется, оставит меня инвалидом...
Но плоть держалась. Более того, боль не была столь сильной, как это мне показалось в самом начале. Да, непривычно. Да, неприятно. Но терпимо. Отвратительно. Но не смертельно.
Саид тем временем уже вовсю обследовал интерьер моего ротика, играючи, не торопясь, растягивая щеки изнутри, смазываясь слюной и без зазрения совести углубляясь все дальше и дальше. Иногда он полностью вызволял свой прибор и издевательски водил им по лицу, размазывая давно потекшую тушь, помаду, тени.
К счастью, Ахмед тоже двигался медленно. Нет, отнюдь не из-за осторожности ко мне. Он получал удовольствие от тугости, от того, как плотно новая полость охватывала его скользкий от слюны член. И, наконец, к всеобщему удивлению, он, сдавленно вскрикнув, задергался в оргазме. Орошая меня теперь уже в новую, рабочую, дырочку.
Словно в длинный тонкий кувшин заливал он свою сперму, толчок за толчком, страшно и больно пульсируя в прямой кишке. Ощущения были престранные. Лишь тепло ощущалось где-то глубоко внутри, распирая, как будто бы накачивая, как комичного персонажа из мультяшек. Ахмед плотно вдавил свой лобок в ягодицы, выдаивая из себя все до последней капельки.
Казалось, с этим вся его богатырская удаль сошла на нет. Покачиваясь, он замер, опершись на мою спину всем своим немалым весом, пригвоздив к дивану, оставляя беспомощно подрагивать, нанизанной на его все еще невероятно крепкий штык.
— Ну как? — спросил Саид, обращаясь к товарищу, продолжая при этом лениво тыкать членом в горлышко. — Получше настроение?
— Ага... — простонал боец, медленно сползая с меня, освобождая хлюпнувшую попку от своего мяса.
— С завтрашнего дня снова на тренировки?
Ахмед не ответил, грузно поднявшись, лениво побрел в сторону парилки. Саид перевел взгляд на меня. Я неуверенно посмотрела в ответ, снизу вверх, подняв брови, все еще удерживая его член во рту.
— Что ж... Значит, придётся, тренировать тебя.
Шлепнув по ягодице, тут же энергично колыхнувшейся, звонко, обжигающе, медленно обошел меня, рывком подтянув поближе, затем, передумав, снова грубо вдавив лицом в спинку дивана. Словно тряпичная кукла, беспомощно тормошась под крепкими сильными руками, я была вынуждена принимать то положение, в котором меня ставят. И снова терпеливо, обреченно и безысходно выпятить свои дырочки, уже порядочно растянутые и не закрывающиеся, под следующего в очереди желающего спустить в них свою похоть.
Я уже не знала, чем мне удобнее было бы его обслужить. Челюстные мышцы уже изрядно устали, даже говорить было сложно. В горле першило, видимо, от избытка осевшей на нем влаги. Киска изрядно болела, садняще жгло снаружи... И тупо ныло глубоко внутри. А анус... Анус, я чувствовала, был еще в порядке. Наоборот, получивший свой первый в жизни опыт, раззадоренный, полный энтузиазма, он с легкостью принял в себя уже изрядно смазанный член, тут же плотно обхватив его своими мышцами. Мужчина застонал.
Мой разум тем временем вообще решил покинуть нас, отказываясь анализировать и как-то реагировать на происходящее. Аутично открыв натруженный рот, я, забывшись, разглядывала стену, всецело находясь в данный момент где-то глубоко внутри себя, где активно шурудило инородное тело. Было такое чувство, словно его поршень, зацепив внутренние органы, таскал их внутри вперед-назад, растягивая и вдавливая во мне. Словно не желая отпускать своего нового друга, колечко ануса также послушно то вдавливалось, то выпячивалось следом за движениями мужчины.
Меняй себя