медленно расстёгивая верхнюю пуговицу халата, - Может, я переоденусь во что-то более лёгкое? А то прямо вся вспотела...Я сейчас вернусь.
Зинаида встала, прошла мимо него, специально задев его плечо своей большой грудью, и направилась в спальню. Через минуту оттуда раздался её голос:
— Егорушка, помоги-ка мне тут... Застёжку заело, никак не расстегну...
Егор поспешил бабушке на помощь. Он зашёл в спальню и обомлел. Она стояла к нему спиной без халата, лишь в чёрном кружевном белье. Её руки были закинуты за спину, и она пыталась расстегнуть застёжку на лифчике. Её пышная задница аппетитно выпирала из-под трусиков, а широкие бёдра просто сводили с ума. У Егора от этого вида перехватило дыхание.
— Ох, уже эти современные застёжки, - проговорила Зинаида, - Нужно ещё умудриться расстегнуть.... Да и пальцы уже не те.... То ли дело раньше на пуговицах удобнее было. Давай-ка мой хороший, помоги мне.
Она оглянулась через плечо с хитрой улыбкой.
Егор подошёл ближе и взялся пальцами за пластмассовые застёжки. Его руки слегка дрожали, когда он начал пытаться расстегнуть бабушкин лифчик. Зинаида почувствовала его горячее дыхание на своей спине и тихо застонала от удовольствия. Она почувствовала его дрожь в руках.
— Бабушка... Я не могу, - прошептал Егор.
— Чего не можешь, мой сладкий? - спросила она, поворачиваясь к нему лицом и глядя прямо в глаза, - Расстегнуть или... больше сдерживаться не можешь?
— Я не могу... больше сдерживаться, - выдохнул внук, и его руки легли на пышные бёдра бабушки.
Зинаида тихо ахнула, но не отстранилась. Наоборот, она прогнулась в спине, сильнее выставляя задницу, и прошептала хрипловатым голосом:
— А кто тебя просит сдерживаться, мой хороший? Не сдерживайся.
Она резко развернулась, и её большие груди тяжело качнулись, в лифчике, прямо перед лицом внука.
— Потрогай меня, внучок.... Не бойся.... Я же не слепая и вижу, как ты пялишься на мои титьки.
Она взяла его руки и приложила к своей груди.
— Почувствуй, какая я горячая... Вся горю, мой сладкий... Дедушка уже старый, ничего не может, а я ещё полна сил и желания.
Егор машинально сжал её груди в своих сильных руках, и Зинаида громко застонала, запрокинув голову назад.
— О да... вот так, мой хороший... сожми их покрепче, я люблю, когда их мнут...
Руки Зинаиды коснулись тела Егора через тонкую футболку, а затем медленно скользнули вниз. Она расстегнула его ремень на джинсах, и спустила их вместе с трусами. Его возбуждённый член вырвался наружу.
Зинаида ахнула, глядя на него.
— Какой же ты у меня большой вырос, - прошептала она с нежностью.
Она обхватила пальцами толстый член внука и осторожно потянула кожу крайней плоти, обнажая багряную, налитую кровью головку размером с большую сливу.
Крайняя плоть туго съехала, оголив её.
Егор тихо застонал.
— Больно? – заботливо спросила Зинаида, глядя на внука.
— Нет, - коротко ответил он.
Егор стоял, боясь пошевелиться. Он наблюдал за своей бабушкой и её действиями. Его дыхание участилось.
— О, какой красавец.
Голос Зинаиды задрожал, а в глазах сверкнула страсть.
Она опустилась на колени, и лизнула головку, глядя внуку прямо в глаза.
— Вкусненький... Я так хочу попробовать тебя всего, мой мальчик...
И она взяла его член глубоко в рот, насколько могла и начала двигать головой взад и вперёд, одновременно массируя его яйца одной рукой и свою вагину через мокрые трусики другой. Периодически она выпускала член внука изо рта, любуясь им, целуя и облизывая толстый ствол от основания до самого кончика, затем снова обхватывала его губами и энергично сосала.
Зинаида жадно сосала член своего внука, словно ждала этого всю свою жизнь. Она разминала его яйца и тёрла свою пизду, не прекращая
Чернушка - 14/88