рот ладошкой. Глаза её сияли неподдельным восторгом. Она смотрела на этого ещё совсем недавно стыдливого, зажатого мальчика, который теперь почти неприкрыто дрочил посреди урока при всём классе. И понимала: это она сделала его таким.
К концу занятий Вася наконец набрался смелости.
Сначала зашёл в кабинет Александры Максимовны. Та сидела за столом, проверяя тетради. Он молча протянул ей сложенный конверт. Учительница подняла брови, но взяла. Вася не стал ждать, пока она откроет — просто тихо сказал «это вам» и вышел, чувствуя, как колотится сердце.
Через несколько минут он повторил то же самое у кабинета Ирины Васильевны. Худенькая курчавая женщина посмотрела на конверт с лёгким удивлением, приняла его и уже собиралась что-то спросить, но Вася снова не дал ей времени — быстро кивнул и скрылся за дверью.
Домой он шёл почти бегом, стараясь не думать о том, что сейчас происходит в этих двух кабинетах.
Вечером Алайн была предельно нежной. Никаких ультиматумов, никаких новых просьб, никаких сделок. Просто обнимала, целовала, позволяла трогать себя где угодно и как угодно. Когда Вася вошёл в неё, она только тихо застонала и прижала его сильнее, гладя по волосам. Они занимались любовью неспешно, потом занимались ей снова, потом занимались ещё раз — без всякой спешки и без условий.
Вася радостно топил в этом все оставшиеся страхи. Пока Алайн была такой — тёплой, открытой, полностью его — мысли о письмах и возможных реакциях учительниц отступали на задний план. Хотя бы на эту ночь.
16. СУББОТА
Выходной. Школьных занятий не было.
Вася сидел дома совершенно голый и не знал, чем себя занять. Гулять днём ему никогда особенно не хотелось — он был домоседом. Обычно в такие дни он читал, смотрел телевизор или играл на компьютере. Но делать что-то подобное, когда рядом сидит полностью обнажённая Алайн, казалось чудовищной потерей времени. В то же время просто так сразу лапать её или тем более трахать было как-то... неудобно. Неловко. Ему было одновременно интересно и немного страшно: какую игру она придумает на этот раз?
Алайн сидела на подоконнике, слегка покачивая босыми ногами, и вдруг игриво спросила:
— А не хочешь пройтись так? Голым. По улице. Или даже зайти в магазин.
Вася покачал головой.
— Это пока перебор.
Алайн прыснула со смеху.
— Тогда можешь найти ту симпатичную кассиршу и вежливо попросить, чтобы она снова тебе подрочила.
Вася почувствовал, как ниже живота сразу стало горячо. Мысль завела сильнее, чем он ожидал.
— В магазин я схожу, — сказал он после короткой паузы. — Но одетый. И ничего заранее не обещаю.
Алайн радостно хлопнула в ладоши, крылья её слегка вспыхнули.
— Договорились.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Вася путешествовал по супермаркету и сам себя не узнавал.
Он вёл себя как откровенный развратник. Чувство реальности окончательно утерялось — или, по крайней мере, вера в то, что за такие вещи могут наступить какие-то страшные последствия. Отчасти в этом была виновата Алайн. Она снова была в своём жемчужно-белом открытом платьице и шла рядом, сладко, почти непрерывно комментируя каждую попавшуюся на глаза девушку.
— Смотри, какие длинные ноги... А у этой грудь аккуратная, как раз тебе нравится. О, бёдра... широкие, мягкие. Представь, как бы они выглядели без джинсов.
Вася уже не пытался скрывать взгляд. Пялился открыто — то на одну, то на другую. Алайн шла дальше. То заставляла часть одежды на случайной покупательнице растаять прямо на глазах, то заставляла девушку в его восприятии вдруг принять откровенно сексуальную позу: чуть прогнуться, раздвинуть ноги, провести рукой по
Ай Лав Ю, Сестренка