Вася замер. Щёки и без того горели, а теперь стало ещё хуже.
— Но это же... э... ну... как бы... грех, — выдавил он, глядя куда-то в район её коленей.
Алайн распахнула серые глаза с самым искренним изумлением.
— Какой грех? — переспросила она. — Ты просто доставляешь себе удовольствие, глядя на девушек. Им бы было только приятно. И Бритни Спирс, и Наталье Орейро, и Анне Красинской. Правда.
Вася сглотнул.
— Ты... уверена?
Алайн с самым честным видом взмахнула ресницами и кивнула.
— Уверена. Девушки в восторге от этого.
Сказав это, она чуть оправила край своего бело-жемчужного платьица. Подол поднялся выше, открывая прекрасное бедро — гладкое, светлое, с мягкой линией. Вася невольно поднял глаза. Алайн сразу перехватила его взгляд.
— Нравится? — спросила она тихо, с озорной улыбкой. — Тогда... можешь поиграть с собой, глядя на меня. Если хочешь.
Вася стоял как вкопанный. Всё внутри кричало, что это страшно, противоестественно, неправильно. Ангел. Хранитель. Платье. Крылья. А он сейчас... Но Алайн только улыбнулась шире и весело, почти по-детски, кивнула головой:
— Ну же. Не стесняйся.
Он медленно, словно не своим телом, опустился на край кровати. Руки дрожали, когда он спустил штаны и бельё. Член уже стоял твёрдо. Алайн не отводила глаз, но и не делала ничего особенного — просто стояла, слегка повернувшись боком, чтобы ему было удобнее смотреть. Платье оставалось на ней. Она не собиралась раздеваться, и Васе даже в голову не пришло просить.
Он обхватил себя ладонью и начал двигать рукой, глядя на неё. На длинные изящные ноги, на мягкий изгиб бедра, который она только что показала, на вырез платья, где угадывалась грудь. На строго-отточенное, но тёплое лицо с золотистыми волосами. На белые крылья, которые чуть шевелились за спиной. Всё это вместе — невинный вид, открытое платье, то, что она просто стоит и позволяет ему смотреть, — заводило дико, сильнее любой газетной фотографии.
Движения становились быстрее. Дыхание сбилось, в груди стучало. Вася уже не пытался сдерживаться: тихие стоны вырывались сами, бёдра чуть подрагивали в такт руке. Напряжение нарастало стремительно, как волна. Когда оно наконец прорвалось, тело выгнулось, пальцы судорожно сжались, и он кончил бурно, с сильными толчками, разбрызгивая сперму себе на живот и пальцы. Оргазм шёл долго, волнами, выжимая из него всё до последней капли. Сквозь тяжёлое, прерывистое дыхание он несколько раз хрипло, почти срываясь на стон, произнёс вслух:
— Алайн... Алайн... Алайн...
Она тихо стояла и ждала, пока дрожь в его теле совсем не утихнет, всё ещё слегка улыбаясь той же светлой, чуть озорной улыбкой.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Алайн стояла неподвижно, пока Вася ещё тяжело дышал на кровати, приходя в себя. Крылья чуть дрогнули, когда в голове снова раздался тот же сухой, насмешливый голос — слышный только ей.
— Прогрессбар твоего освобождения заполнился только лишь на половину процента. Как думаешь, долго ли тебе придётся идти так к свободе?
Алайн медленно выдохнула, не глядя в сторону Васи. Ответила коротко и гордо, одним движением мысли:
— Я только начала.
04. ТУМБОЧКА
Алайн исчезла утром так же внезапно, как появилась ночью. Вася проснулся — и её уже не было. Ни крыльев, ни белого платья, ни золотистых волос. Комната была пустой. Он несколько минут сидел на кровати, тупо глядя в угол, где она стояла вчера, и чувствовал, как внутри поднимается тревога. А потом — глухой, тягучий страх: а вдруг она просто снова стала невидимой? Вдруг она всё это время здесь и смотрит?
Несколько коротких историй про замужних проституток.