пахла потом, дезодорантом и чем-то ещё — тяжёлым, мускусным. Ряды шкафчиков, скамейки, зеркала.
И тут она увидела свою сумку — на средней скамейке, прямо посреди прохода.
— Что за... — начала она, но замерла.
Из душевой вышли парни. Первым был Макс, в одном полотенце на бёдрах, вода стекала по его грудным мышцам. За ним — тот самый брюнет-бaскетболист, что косился на неё в зале, и ещё двое — рыжий пауэрлифтер и коротышка из их группы.
Все четверо замерли, увидев её.
— Вера?! — Макс ахнул.
Она стояла посреди раздевалки в крошечном полотенце, которое едва держалось на груди — соски с пирсингом выпирали сверху, почти открыто, а снизу виднелся тёмный треугольник интимной стрижки и верхние части бёдер. Сзади полотенце заканчивалось прямо под ягодицами, оставляя их полностью обнажёнными.
— Я... мои вещи... — она заикалась, её лицо залило краской.
Но она двигалась медленно. Не спеша подошла к скамейке, наклонилась за сумкой, и полотенце задралось ещё выше, открывая полностью ягодицы и намёк на анус. Парни стояли оцепеневшие, их глаза прикованы к её телу.
Вера достала из сумки легинсы. Она развернулась к ним лицом, полотенце приоткрылось, и на мгновение мелькнули тёмные половые губы и клитор в капюшоне.
— Простите... — прошептала она, но в голосе не было извинений — там была та же дьявольская игра, что и в зале.
Она медленно, эротично, начала натягивать легинсы. Подняла левую ногу, поставив на скамейку, и ввела ногу в ткань, подтягивая материал вверх. Полотенце спало, оставив грудь полностью открытой — соски с пирсингом, родимое пятно, всё было на виду. Она не торопилась прикрываться.
Затем правая нога. Легинсы облегли её бёдра, подчёркивая треугольник сверху и щель сзади.
— Ты... — Макс подошёл ближе, его лицо было багровым, а в полотенце на бёдрах заметно выпирал эрекция. — Накройся!
Он попытался встать между ней и другими парнями, но Вера отошла в сторону, доставая топ.
— Мне нужно одеться, — сказала она тихо, глядя прямо на брюнета, который не сводил глаз с её груди.
Она накинула топ через голову, выпрямляясь и проводя руками по бокам, поправляя ткань так, что соски с пирсингом выпирали сквозь сетку. Затем она наклонилась к сумке за кроссовками, и легинсы снова натянулись, обрисовывая каждую складку между ягодицами.
В раздевалке стояла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. У каждого из четырёх парней в полотенцах или спортивных штанах виднелись выпуклости — члены стояли колом, создавая палатки в ткани. Особенно у брюнета — его эрекция была такой сильной, что кончик члена выглядывал из-пояса полотенца.
— Пошли, Макс, — Вера взяла его за руку, её пальцы были горячими. — Мы закончили.
Они вышли, оставляя троих парней стоять с возбуждёнными членами в мужской раздевалке.
В общаге всё было иначе. Вера открыла дверь комнаты 304, но Катя сидела за ноутбуком, не поднимая глаз.
— Уходи, Кать, — попросила Вера.
— Не могу, — ответила подруга. — Завтра зачёт по матану. Учеба важнее. Я сижу тут до утра.
Макс стоял в коридоре, его лицо было полным разочарования и невыполненного желания. Вера посмотрела на него, пожала плечами.
— В другой раз, — прошептала она, и в её глазах читалось обещание.
Макс кивнул, сжимая в руке сумку с передачкой, и пошёл к лестнице, чувствуя, как возбуждение медленно отступает, уступая место предвкушению следующей встречи.
Жизнь на ферме