История эта обычная или нет, решать вам. Я лишь перескажу её так, как услышал сам, и добавлю те мелкие детали, которые врезались в память помимо воли. Бывают моменты, когда чужая исповедь ложится на твоё собственное молчание, будто недостающий пазл, и ты понимаешь, вечер пропал не зря. Я всегда ценил тишину в дороге. Мерный стук колёс, мелькание огней за окном, отсутствие необходимости поддерживать бессмысленную беседу — в этом есть своя, особая медитативность. Можно просто сидеть, глядя в тёмное стекло, и думать о чём-то своём, или не думать вовсе, что ещё приятнее. Читая мои записи, вы наверняка замечали это свойство, я не шумный человек, скорее наблюдатель. Внутренний диалог для меня всегда был предпочтительнее внешнего, а компания собственных мыслей уютнее, чем сборище приятелей, которых с годами, признаться, почти не осталось. Жизнь растеряла их по разным городам и обстоятельствам, оставив взамен лишь привычку к уединению.

Поэтому когда в моём купе материализовался Роберт, я внутренне сжался, приготовившись к неизбежному вторжению в моё личное пространство. Он ввалился в дверной проём, заполнив собой значительную его часть, и я сразу отметил про себя эту особенность, занимать собой слишком много места. Роберт был из той породы мужчин, что ещё не стары, но уже основательно потрёпаны жизнью и собственными привычками. Лысеющая макушка, которую он явно пытался маскировать, зачёсывая остатки волос набок, аккуратная, но не спасающая ситуацию стрижка, и пивное пузико, трогательно обтянутое дорогой рубашкой. Этот живот, выпирающий над ремнём, был каким-то очень честным, не пытающимся спрятаться. На запястье поблёскивал массивный хронограф, а в руке он держал телефон с тем самым надкусанным яблоком, модель последнюю, только-только появившуюся. Всё это кричало о достатке, но не о стиле, о деньгах, но не о вкусе. Типичный представитель менеджерского звена, каких полно развелось в нашей стране, ещё вчера он, возможно, торговал на рынке, а сегодня уже директор чего-нибудь.

Настроение у Роберта было боевое. Точнее, оно было боевым ещё полчаса назад, когда я видел его в коридоре вагона. Тогда он, поправив воротник и пригладив залысины, пытался заговорить с молодой девушкой из соседнего купе. Девушка была хороша, лет двадцати пяти, светлая, с копной волос и лёгким платьем, она стояла у окна со стаканчиком кофе и явно не искала компании. Роберт подошёл к ней с той особой развязностью, которую приобретают мужчины, выпившие первую, самую храбрую рюмку. Он что-то говорил, жестикулировал, пытался шутить, но девушка отвечала коротко, не поворачивая головы, пока наконец просто не скрылась в своём купе, мягко, но недвусмысленно закрыв дверь. Я видел, как Роберт постоял ещё с минуту, глядя на эту дверь, как на личное оскорбление, а потом развернулся и отправился в вагон-ресторан. Туда, где можно найти утешение на дне стакана.

Теперь он вернулся оттуда, и утешение явно было найдено. От него пахло хорошим коньяком и обидой. Он рухнул на свою полку, заставив её жалобно скрипнуть, и уставился на меня мутноватым, но цепким взглядом.

— Ты представляешь, она не хочет со мной, - произнёс он с порога, словно мы были знакомы сто лет. - Наверное, старый я для неё. Ну вот что в них такого, а? Что мы клянчим всё время внимание, словно подаяние?

Я оторвался от книги, понимая, что почитать сегодня уже вряд ли удастся. Роберт не ждал ответа, он продолжал говорить, глядя куда-то в пространство, в точку над моим плечом.

— А ведь есть мужики, к которым они сами клеятся. Сами, понимаешь? Без всех этих ухаживаний, ресторанов, подарков. Просто приходят и берут. А ты потом дома... даже жену приходится долго

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 228

Фантастический случай

самец

Случай, не оставивший шанса. Часть 7. Первый день. Итог

Арабские ночи

Время закрытия нашего брака