кровь стучит в висках, заглушая все остальные звуки.
– Посмотри на меня, – потребовала Наташа, обхватывая его сзади и прижимаясь всем телом.
Он обернулся, глядя в ее темные, затуманенные глаза. Она улыбалась, и эта улыбка была полна торжества.
– Ты видел, как она реагирует на тебя? – прошептала Наталья – Ей так нужно...
Семен снова переключил всё внимание на Ольгу. Ее лицо было озарено блаженством; она больше не контролировала себя, лишь отдалась действию, принимая его в себе.
– Еще... еще сильнее... – умоляла она, впиваясь ногтями в его спину.
Наташа, не оставаясь в стороне, начала помогать ему, ее руки направляли его движения, укрощали и одновременно подстегивали. Она шепотом что-то говорила ему, чего он уже не слышал в общем шуме.
Ольга всхлипнула — коротко, остро, и Семен почувствовал, как внутри нее что-то взорвалось. Ее тело забилось в конвульсиях, она крепко обхватила его руками, зарываясь лицом в его плечо.
– О да... господи...
Семен, чувствуя, как его собственное напряжение достигло предела, рванулся вперед, отдавая всего себя. Он выдохнул в небо, задыхаясь, и увидел, как поток спермы, покидая пульсирующий член, попадает на мать, тетю и диван.
– Тише, тише... – шептала Наталья, гладя его по голове и целуя в висок.
Они лежали так какое-то время — сплетенные, тяжело дышащие, в тишине, которая теперь казалась другой.
Ольга первая отстранилась, устало улыбаясь. Ее грудь по-прежнему тяжело вздымалась, а на щеках горел румянец.
Семен молчал, ощущая странную смесь облегчения и счастья.
– Мы ведь больше так не будем? – спросила Наталья, садясь и завязывая пояс шелкового халата.
– Почему же? – Ольга взглянула на сына, и в ее глазах мелькнуло что-то, чего он раньше никогда не видел. – Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от того, что приносит нам радость.
Семен улыбнулся в ответ. Он знал, что теперь всё изменилось. Мир стал другим — ярче, теплее и гораздо интереснее.
– Пойдемте пить чай, – предложила Наташа, поднимаясь с дивана.
Они вместе отправились на кухню, переговариваясь о пустяках, смеясь над какой-то глупой шуткой, но в воздухе всё еще витало то самое напряжение, которое точно вернет их обратно на этот диван.
***
Чаепитие продлилось не долго.В скором времени троица вернулась в гостиную. Сестры сбросили халатики.
. Наталья легла на спину и раскинулась на диване. Ольга, подвинув ее, села рядом.
Семен, в ярко красных трусах встал около дивана, наблюдая за происходящим.
. Ольга молча положила руки сестре на плечи. Тонкие пальцы начали медленно разминать затекшие мышцы, и Наталья с облегчением выдохнула, откидывая голову назад.
– Расслабься, — прошептала Ольга, чувствуя, как тепло её собственного тела передается Наталье.
Запах волос Натальи— смесь яблочного шампуня и едва уловимого аромата цитрусового парфюма — кружил голову. Ольга спустила руки ниже, скользнув по гладкой коже живота. Наталья вздрогнула, когда пальцы сестры коснулись возбужденной плоти.
. Ольга подалась вперед, её дыхание стало более глубоким и рваным. Губы почти касались мочки уха сестры. Она медленно, с явным намерением, прикусила чувствительную плоть, вызвав у Натальи тихий, сдавленный стон.
– Ох... – выдохнула Наталья. – Оля, что ты...
В ответ Ольга лишь развернула сестру к себе. Их взгляды встретились. В глазах Ольги вспыхнул огонь, который Наталье был знаком. Больше не было слов — только властное молчание и нарастающее напряжение.
Ольга нависла сверху. Её руки, уверенные и жадные, скользнули впиваясь в мягкую грудь. Она ощутила, как соски Натальи мгновенно затвердели под её пальцами.
– Ты такая горячая, — прошептала Ольга.
Наталья выгнулась, её пальцы впились в плечи сестры, притягивая её ближе, чтобы не осталось ни миллиметра свободного пространства. Ольга, чувствуя этот призыв, спустилась по телу, её язык оставил дорожку огня на
Семья Мэнсфилд (продолжение)