– Повинуйся дальше, – Василий в один резкий толчок сменил её положение, теперь она лежала на спине, руки за голову, привязанные к спинке кровати. Её грудь тяжело вздымалась. – Теперь ты принадлежишь нам обоим.
Семен, повинуясь негласному приказу, перебрался вперед. Он начал целовать её живот, медленно спускаясь вниз, туда, где влажное возбуждение ждало его.
Он замер на мгновение, рассматривая её плоть. Ольга была великолепна: широкие, округлые бёдрa, переходящие в высокую, упругую задницу, которая буквально требовала, чтобы к ней прикоснулись. Семён сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Между её ягодицами, там, где кожа была особенно нежной и горячей, блестело что-то влажное.
Он наклонился ниже, вдыхая густой, дурманящий запах: смесь её природного мускуса, дорогого парфюма и чего-то ещё — резкого, солёного, животного. Запах чужого мужчины.
Семён аккуратно развёл её половые губы пальцами. Он увидел, как из неё, тяжёлыми, тягучими каплями, вытекала чужая сперма. Она смешивалась с её собственным возбуждением, создавая густой сок, который медленно стекал вниз по внутренней поверхности бедра, оставляя влажный, блестящий след.
Вход в её влагалище был ярко-красным, припухшим и ещё горячим. Семён почувствовал, как внутри него всё сжалось от возбуждения. Её пизда выглядела сейчас так, будто хотела кого-то впустить — или выпустить последнее, что в ней осталось от другого.
– Чёрт, мама... ты вся в нём, — прохрипел Семён, касаясь кончиком языка по капле, скатившейся по её коже.
Ольга вздрогнула, выгнула спину, втиснувшись головой в подушку. Её голос прозвучал надрывно и глухо:– Не останавливайся. Пожалуйста...
Семён не стал медлить. Он прижался губами к самому краю её цветка, слизывая тягучую белую жидкость. Вкус был знакомым — солёным, с легким металлическим привкусом, возбуждающим и одновременно едким.
– Ох, бля... — выдохнула Ольга, когда он зарылся языком глубже.
Сперма Василия была повсюду. Она забила все складки, заполнила всё внутреннее пространство. Семён работал жадно и методично, вылизывая её до последней капли, дочиста. Он чувствовал, как её мышцы непроизвольно сжимаются вокруг его языка, когда он пытался достать даже самое глубокое, самое скрытое.
– Да... да-а... вот так...
Она заскулила, её пальцы впились в простыни. Семён слышал, как её дыхание сбилось, превратилось в прерывистый, тяжёлый хрип. Он чувствовал, как её тело плавится под ним.
Её пизда была горячей, почти обжигающей. Смесь жидкостей превратилась в скользкую смазку, которая облегчала каждое движение его языка. Он ласкал её уверенно, зная, какая именно точка заставит её окончательно потерять контроль.
Василий, тяжело дыша, прильнул к её шее, впиваясь в неё крепким, жадным поцелуем.
– Ох, бля... – в один голос простонали они.
Ольга чувствовала, как мир вокруг неё исчезает. Остались только физические ощущения: грубый шелк простыней, жар их тел, запах мужского пота и вина, звук дождя за окном, который теперь сливался с её собственными стонами.
. Василий отстранил Семёна рукой и навис над Ольгой, он
действовал уверенно и жестко. Он входил в неё с размаху, заставляя её тело содрогаться. Семен тем временем жадно ласкал её грудь, прикрепляясь к ней, словно ребенок.
– Господи... не останавливайтесь... – Ольга задыхалась, её голос превратился в сдавленный шепот. – Пожалуйста...
– Мы не остановимся, девочка, – прохрипел Василий, увеличивая темп. – Сегодня ночью ты узнаешь, что такое настоящие мужчины.
Руки Семена спустились вниз, помогая ему. Он аккуратно, но требовательно расставил её ноги ещё шире, позволяя быть вовлеченным в этот процесс еще больше.
Ольга открыла глаза и посмотрела на Василия. В его взгляде была властность, но вместе с тем бесконечная нежность.
– Ты чувствуешь, как ты нам нужна?Как мы хотим тебя?
– Да, – выдохнула она, чувствуя, как внутри неё всё сжимается в один плотный узел. – Боже,
Сова