Митя засмеялся низко, прижал меня грудью к груди - мои новые, его твёрдая - и положил ладонь поверх плоской шайбы.
— Ключ только у мужа. Жена пусть течёт и растёт красивой. Завтра начнём курс "голос и жесты" - хочу, чтобы даже кассирша в магазине немогла нечего понять. Он качнул бёдрами, всё ещё будучи во мне, полутвёрдый, тёплый. Я сжал его в себе, закрыл глаза и улыбнулся в темноту мокрой, усталой, живой улыбкой.
Иногда, очень редко, я всё ещё вспоминал пятничный дождь, гостиница и мысль о смерти. Тогда подходил к панорамному окну в чулках и поясе верности, смотрел на город - и чувствовал, как Митя подходит сзади, обнимает, прижимается уже твёрдым членом к моей всегда готовой дырке и шепчет:
Я пришёл в бар умирать. А остался - чтобы меня трахали, нежили, переодевали, переписывали в документах и учили быть его девочкой.
И от этой мысли, пока он входил до упора, а ключ от моего пояса холодно касался голой спины, мне правда, по-настоящему, до слёз - хотелось жить.
Случай на работе или как я стал бисексуалом.