по щеке, потом по губам, чувствуя, как возбуждение нарастает.
В панике он положил трусы обратно на пол и вышел из комнаты, но возбуждение не проходило. Он пошёл в ванную и встал под холодный душ, чтобы успокоиться.
Ночью, после того как они легли, Максим лежал на диване и долго не мог уснуть. В доме было тихо. Вдруг он услышал шаги. Валентина прошла по коридору в ванную. Он осторожно встал и подкрался к приоткрытой двери.
Валентина подняла подол ночнушки и приспустила черные трусы. Она присела над стоявшим в углу металлическим ведром, широко раздвинув ноги, и Максим увидел, как из её тёмной щели вырывается струя мочи, громко ударяющая о дно ведра. Звук был громким, отчётливым, она вздохнула с облегчением.
Валентина не вытерла свою промежность — просто встала, натянула трусы, поправила ночнушку и стала мыть руки.
Максим тихонько вернулся на диван и принялся дрочить, прокручивая в голове увиденное.
Новый год встречали вдвоём. Валентина надела чёрное платье с глубоким декольте, которое открывало её пышную грудь, и чёрные колготки. Она накрасила губы ярко-красной помадой и подвела глаза, став очень нарядной.
— Ну как я? — спросила она, покрутившись. — Ещё ничего?
— Шикарно выглядишь! — сказал Максим искренне.
Они накрыли на стол, открыли шампанское и сидели за столом у телевизора. Валентина много пила, смеялась, рассказывала истории из своей работы. Максим смотрел на её грудь, которая колыхалась при каждом движении, на её ноги в колготках, блестящие в свете лампы.
— А ты чего на меня так смотришь? — спросила она вдруг, заметив его взгляд. - Нравится тётка?
— Красивая ты, — сказал он, смутившись.
— Ой, мне уже 52, — махнула она рукой, но было видно, что ей приятно. — А ты вон, молодой, красивый. Небось, девушки в Москве за тобой бегают?
— Бывает, — улыбнулся он.
— Ну-ну, — она подняла бокал. — С Новым годом, племянник!
— С Новым годом!
Они чокнулись, выпили. Валентина выключила телевизор и встала, чтобы поставить музыку. Максим заметил, как платье туго обтягивает её огромные ягодицы. Когда она наклонилась к магнитофону, он нагнулся заглянул к ней под платье, увидел, что под колготками на ней белые трусы.
— А давай потанцуем, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Чего сидеть-то?
Она подошла к нему, взяла за руки, и они начали танцевать под медленную музыку. Её тело прижималось к нему, груди терлись об него, а руки скользили по спине. Максим чувствовал запах её духов и шампанского. Член начал твердеть. Он попытался отодвинуться, но Валентина прижалась к нему сильнее, словно не замечая.
— Ты напряжённый, — прошептала она ему в ухо. — Расслабься.
Потом они снова сели за стол, выпили ещё. Валентина стала заметно клевать носом.
— Пойду я спать, — сказала она. — Ты тоже ложись. Завтра гости придут.
Она пошла в ванную, и Максим услышал звук льющейся в ведро мочи. Он дождался, пока она уйдёт спать, и сам пошёл в ванную.
Через некоторое время он услышал из её спальни странные звуки. Макс тихо встал и подошёл к двери. Она была приоткрыта. Валентина лежала на спине с задранной до пояса ночнушкой. Её ноги были широко разведены, и она пальцами массировала свою пизду — раздвигала влажные губы, водила по клитору, постанывая.
— Ах... да... — шептала она. — Ещё...
Максим смотрел, как её пальцы массируют промежность, как она выгибается, как колышется ее грудь. Он не мог оторваться. Вдруг она замерла, открыла глаза и посмотрела прямо на дверь.
— Максим? — спросила она хрипло. — Ты там?
Он отшатнулся, но было поздно. Она уже встала, подошла к двери и распахнула её.
Как меня сделали шлюхой (часть первая и вторая)