она просто трус, которая не смогла достойно умереть. Лучше бы она сдохла в той котельной, чем я видела её с этим дурацким оптимизмом. Это оскорбительно, Митя.
- Почему оскорбительно? - спросил я. - Что тебе сделала эта женщина?
- Всё дело в том, что такие как она - уродуют мир, - прошипела Жанет. - Они делают вид, что всё можно исправить. Что после того, как тебя трахнули по-животному и обоссали, можно улыбаться и рассказывать про «новую жизнь». Нет! Нельзя! Ты либо сломана навсегда, и тогда ты честна перед собой. Либо ты притворяешься, и тогда ты лгунья. И весь этот её оптимизм - это просто самая большая ложь в мире.
Она подошла ко мне вплотную, положила руки мне на плечи и заглянула в глаза.
— Понимаешь, о чём я? Такие, как Анна, не должны выживать. Потому что они создают иллюзию, что ужас можно превратить в комедию. Или в семейный ужин. А я хочу жить в мире, где ужас - это ужас.
- И в этом мире ты собираешься жить со мной? - спросил я.
- Да, потому что ты - реалист. Как и я. Ты знаешь, что мир - говно. Но ты не делаешь вид, что это манная каша. И мы уедем, Митя. Подальше от всей этой мерзости. От таких, как Анна, которые своей фальшивой улыбкой оскверняют мои мысли.
Я слушал её и понимал: это просто гонор. Пустое высокомерное дерьмо, которым она прикрывала собственную мразотность. Вся эта злость на Анну была просто завистью к тому, что даже опущенная до основания шлюха смогла найти в себе силы подняться. А Жанет нет.Она не знала, что такое горе по-настоящему. Её папаша всю жизнь носил её на руках. Капризы дочки были для него законом. Даже когда Жанет нагрубила его сослуживцам - он оправдывал. Когда устроила истерику на его дне рождения - успокаивал и дарил подарки. Её мать только подливала масла в огонь, но именно отец довёл эти качества до абсолюта. Она выросла с мыслью, что весь мир должен крутиться вокруг неё.И она не реалистка, как любит говорить. Она фантазёрка.Всё это я понял ещё в первые месяцы. Я пытался найти работу - ходил по собеседованиям, отправлял резюме, соглашался на любые условия. А она сидела дома, листала гороскопы и ждала, пока звёзды сойдутся. Её незаконченное высшее образование - она бросила на третьем курсе - так и осталось строчкой в анкете. Работать кассиром или продавцом она считала ниже достоинства. Её предназначение было выше. Поэтому переезд был не планом новой жизни. Отец её был из южного города, мать - оттуда же. Моя семья тоже там жила. Это была единственная причина, по которой мы решились на эту авантюру. На юге у нас были точки опоры: у неё - отец, который простит всё, у меня - мать, которая молилась, чтобы я одумался и вернулся без этой рыжей ведьмы.
Я вышел во двор и чуть не споткнулся, увидев Жанет.
Она стояла у Лады, опершись на капот. Короткий белый топ – настолько тонкий, что ткань липла к груди, обтягивая каждый миллиметр. Соски и тёмные, большие ореолы проступали отчётливо – лифчика не было. Мини-юбка едва прикрывала задницу, розовые стринги угадывались под тканью. Макияж яркий: подведённые глаза, накрашенные губы.
– Милый, ты чего переживаешь? – спросила она, заметив моё лицо, и улыбнулась с наигранной невинностью.
– Ты серьёзно? – я кивнул на её одежду. – Мы едем на юг, а не на тусовку. Ты выглядишь как…
Тромб