Не разбирая дороги мчался прочь Имрон. По пути он врезался в двух забулдыг, выходящих из магазина. Только невероятная удача и ловкость одно из них спасла от падения заветный пузырек с огненной водой. Но Имрону было всё равно на ругань и проклятия. Имрон спешил.
***
— Так, давайте-ка ноги на ширине плеч!
— Может не надо?
— Надо, Мария Петровна, надо. Нагибаемся, руками держимся за лодыжки.
— Это не правильно...
— Согласен. Старайтесь поднять голову выше. Еще выше!
Молодая учительница, следуя приказам, согнулась в унизительной позе, схватившись руками за лодыжки. Она старательно тянула шею вверх, отчего её ягодицы становились всё доступнее для воспитательной процедуры.
Константин с удовольствием повторил процедуру задирания подола. Выло в этом незамысловатом действии что-то чарующее, будоражащие воображение. Трусики уже небрежно валялись на земле, соскользнув, когда Мария топталась на месте, шикарные ножки и аппетитные ягодицы предстали в полной красе.
Кудрявые локоны закрывали лицо женщины, но покрасневшая шея выдавала высшую степень стыда. Мария Петровна заранее тяжело дышала, предвкушая не самую приятную процедуру.
— Я же сказал, голову поднимаем. Как можно выше. Старайтесь смотреть вперед и выше. Расширяйте, так сказать, горизонты.
Мария Петровна послушно уставилась на стену дома. Мышцы, непривычные к таким растяжкам, неприятно ныли. От стыда кружилась голова, но почему-то совсем не хотелось плакать. Как отрезало.
Константин готовился к экзекуции. Женщина слышала, как парень что-то делает у неё за спиной, но боялась обернуться. Она гипнотизировала взглядом балкон на третьем этаже. Когда дул ветер и ветки деревьев начинали раскачиваться, его было отлично видно.
Где-то скрипнула створка и спустя несколько мгновений донесся одуряющий запах домашнятены — что-то очень пряное и ароматное. Невольно задумалась о том, что теперь не успеет сварить плов. Придется ограничится макаронами...
Тем временем, Костя не только любовался открывшимся видом, но и тщательно фиксировал все на камеру смартфона — с разных ракурсов, разного расстояния. А потом и вовсе поставил телефон на стол.
— Хорошо стоим, — заметил парень, выбирая удобную позицию. Между делом, он небрежно провел рукой по пухлой попке и с силой сжал. — Определимся с простыми правилами, чтобы не устраивать балаган. Выпрямляться нельзя — буду считать это разрывом всех наших договоренностей, говорить можно, но хорошенько подумайте — это может здорово упростить ситуацию для вас. В конце концов, мне важен воспитательный эффект.
Мария Петровна заметно напряглась.
— Голову держим выше! Ну, начнем.
Короткий замах. Звонкий шлепок. Бордовая полоса на белоснежной ягодице. Сквозь плотно стиснутые зубы, преподавательница шумно выпускает воздух.
— Отлично, — хвалит Костя. — Держим удар. Есть что сказать?
— Нет.
Следующие три шлепка слились в единую болезненную цепочку. Попка стремительно краснела, Мария Петровна отчаянно пыхтела.
— Спину выгибаем! Голову выше! Есть что сказать?
— Я буду слушаться!
— Уже лучше! — очередной шлепок.
Костя бил не со всей силы, но удары выходили хлесткие, с громким, приятным звуком. Жертва вздрагивала, но стойко переносила невзгоды. Только тяжелое дыхание и едва слышные стоны выдавали состояние Марии. Взгляд упорно сверлили точку где-то впереди
Мыслями она была далеко. Планировала ужин, нарезала ингредиенты, решала, что будет на десерт. Выбору между кусочком торта Сказка и шоколадкой Аленка немного мешала горящая от боли попка.
.--- Комментарии?
— Я не буду перечить! Буду делать, всё что говорите. Никаких возражений.
—- Вы — молодец, Мария Петровна, — похвалил Костя обрушивая три особенно сильных удара. — Всё поняли правильно. Давайте, еще пяток и будем считать воспитательный процесс законченным.
Женщина сосредоточено кивнула и, спохватившись, снова задрала голову, отклячив попку. Ягодицы неприятно пощипывало, а каждый новый шлепок доставлял всё больший дискомфорт.
Стараясь не попадать по одному и тому же месту дважды,
Дочь полковника