следом за остальными. Ворота со скрежетом начали закрываться, отсекая свет с улицы, и я остался сидеть на диване, чувствуя, как тишина медленно заполняет гараж. Я смотрел на закрывающиеся ворота, на пустоту, которая осталась после них, и слышал только, как затихают их шаги в переулке. Иван молча стоял у стола, сжимая стакан в руке. Он сделал глоток, поставил стакан на стол и сказал:
— Круто оторвались. Неизвестно, когда так ещё получится.
Я не ответил. Только смотрел на ворота, чувствуя, как коньяк разливается по телу, согревая, но не прогоняя приятную усталость...
Эпилог
Прошла неделя. Мы с Иваном почти не говорили о той ночи — она осталась где-то между нами, тёплая, тягучая, как тот коньяк, который мы допивали уже молча, слушая, как затихают шаги девушек в переулке. Смена сменой, вызовы, патрули, редкие разговоры в гараже — всё вернулось на круги своя. Только иногда, когда мы сидели на диване, я ловил себя на том, что прислушиваюсь к тишине за воротами, будто жду, что сейчас раздастся знакомый стук.
Телефон зазвонил, когда мы решили выпить по последней — перед тем как разойтись по домам, оставив эту ночь позади. Иван уже налил два стакана, и я взял свой, когда экран засветился незнакомым номером. Я поставил стакан, взял трубку, и в динамике раздался бодрый, знакомый голос:
— Здравствуйте, дяденьки полицейские!
Я замер. Внутри что-то ёкнуло, но голос был слишком весёлым, слишком лёгким, чтобы в нём была беда.
— Юля? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У тебя проблемы?
Она рассмеялась — звонко, с той же интонацией, с которой сказала «до свидания» в воротах гаража.
— Нет, дяденьки полицейские, нет проблем, — сказала она. — Мы вчера с Катей пообщались и... подумали. Хотим встретиться. Вдвоём. Если вы не против. Завтра в шесть.
Перевёл дыхание. Посмотрел на Ивана, который сидел на диване и смотрел на меня с любопытством. Я встретился с ним взглядом, прикрыл микрофон рукой и тихо сказал: «Юля. Говорит, хотят встретиться. Вдвоём. Завтра в шесть». Иван поднял бровь, потом усмехнулся и кивнул.
Я убрал руку от микрофона и ответил:
— Мы не против. Приходите. К шести.
— Отлично! — голос Юли стал ещё живее. — Тогда до завтра, дяденьки полицейские!
Она сбросила звонок, а я ещё несколько секунд смотрел на погасший экран. Иван поднял свой стакан, я взял свой, и мы чокнулись в тишине гаража.
— Жизнь продолжается, — сказал он, и в его голосе не было сомнений.
Я сделал глоток, поставил стакан на стол и посмотрел на закрытые ворота. Где-то там, за ними, нас ждала новая встреча. Новый звонок. Новый голос, который сказал «дяденьки полицейские» так же тепло, как когда-то говорила Полина...
Субботние встречи. Суббота вторая.