- Ты красивая, - тихо сказала Люся, поправляя складку. - И ты заслужила этот вечер.
Клуб встретил их пульсирующим неоновым светом, разноцветными огнями и запахом праздника. Но вопреки страхам Кима Арсентьевича, это был не тот клуб, где все крутится вокруг вульгарности. Здесь ценили движение: на сцене сменяли друг друга танцевальные баттлы, люди приходили показать, на что способны их тела, их ритм, их стиль. Девушки не прятались в углу. Аня сначала стояла у края танцпола, чувствуя, как современные ритмы пытаются пробиться сквозь ее обычную настороженность. Люся схватила ее за руку. - Да не стой ты как статуя! - крикнула она сквозь звуки музыки. - Смотри, Кира со Светой уже зажигают в самом центре толпы!" И в какой-то момент Аня просто перестала думать. Она перестала прислушиваться к себе, гадая, не закружится ли голова, не слишком ли давит на барабанные перепонки громкий бас. Девушка просто двигалась по волнам этих ритмов. Тело снова жило своей жизнью. Волосы летели в стороны, закрывая лицо, глаза, и наступило блаженство, в котором не было охраны в темных углах, ни камер слежения. Она видела только девчонок, которые смеялись и тянули ее в общий хоровод.
А потом обьявили конкурс на лучший современный танец! И девчонки не сговариваясь вышли в центр. Их номер не был отрепетированным, но в нем была искренность: энергия, легкость, женская сила, которая не кричит, а просто есть. Весь зал принялся поддерживать девчонок аплодисментами. И когда были обнародованы их имена как победителей, Аня вдруг поняла, что улыбается от чистого сердца так широко, что аж мышцы щек заболели. Приз вручили сразу же - бутылка упоительно дорогого игристого вина, угощение за счет заведения и всеобщее внимание. Но еще важнее было то чувство, когда ты забыл, что за тобой следят, и просто живешь.
Позже, когда фотоотчет лег на стол Кима Арсентьевича, он долго всматривался в одну из множества фотографий. На ней Аня запрокинула голову и смеялась, а неоновый свет рисовал на ее лице синие и красные полосы. Никакой тревоги. Никакой зажатости. Просто девушка замозабвенно танцует и для нее весь мир в этих ощущениях. И "дядюшка", глядя на фотографию, вдруг почувствовал, как у него самого понемногу отпускает внутри, становится легче и спокойней. Затем на экране ноутбука закрутилось видео. На записи Аня смеялась. Она двигалась легко, свободно, ее глаза сияли. Рядом изгибались в танце подружки. Никакой вульгарности, никакой фальши. Только красота движения и радость.
Томас сидел рядом и молчал, давая "дядюшке" возможность самому прожить эти минуты. Когда видео закончилось - остался последний кадр - Аня, поднявшая руку вверх, ее улыбка. .. А "дядюшка" тихо сказал : "Знаешь. .. А она. .. просто стала еще красивее! Спасибо Томас, я продолжу действовать в том же духе.
Ким Арсентьевич стоял у окна, глядя, как по дорожкам сада стекает последняя вода после очередного дождя. В руке он вертел тяжелое пресс-папье - по привычке. - Люся, - не поворачиваясь, бросил он, когда услышал осторожный скрип открываемой двери. - Зайди. Люся вошла, немного не дойдя до стола. Она уже не дрожала как вчера, но взгляд все еще был настороженным...
- Про Киру мне напомни еще раз, - спокойно, почти буднично произнес "дядюшка". - Ты говорила, она умеет. .. привлекать внимание. Люся чуть нахмурилась, будто пытаясь угадать, куда он клонит.
-Да. .. умеет. Она яркая. Мужчины на нее смотрят. В клубе у нее отбоя не было от ухажеров. А если про Гену. .. то он ведь у нее как "на скамейке запасных" находится. Ким Арсентьевич соизволил повернуться.
8 Марта близко, близко