так, что девушка еле удержала равновесие. Удержала. Скривилась, но не сопротивлялась, лишь, поймав взгляд друга, досадливо закусила губу и отвернулась.
Не к месту вспомнился Олег. Друг. Как же это всё неправильно - настолько, что взгляд не отвести. Это как смотреть на утренний свежевыпавший снег. Невинный. Ослепительно-белый. Аж глаза слепит, но смотреть хочется... На который уже успел нассать слово "шлюха" какой-то алкаш. Антон осуждающе скривился. Сказка разрушена. Нет больше Белоснежки. Есть Света Снежкина. Всё ещё подруга. Но...
Мозг прошибло воспоминанием...
***
— Никогда в жизни не приму нецензурщину. - С запалом вскрикнула Мария. - Как ты можешь вообще так считать? Ты же филолог, в конце-концов.
Света подпрыгнула на коленках у мужа, заметив, как мимо проходила пара с огромными облаками сладкой ваты:
— Милый, я тоже хочу. - Девушка просяще заскребла пальчиками, как коготками по широкой груди любимого. - Можно? Можно? Мооожно?
— Что? - Отвлёкся Олег от интересной дискуссии.
— Ваааты-ы, - восхищённо протянула няшка, и ткнула пальцем на замурзанные довольные моськи незнакомцев.
— А, да, конечно, Зайка.
Олег отдал бумажник, и стрекоза весело ускакала за вкусняшкой.
— В том то и дело, что филолог. - Продолжил Олег доказывать свою точку зрения. - Большинство филологов поддерживают мат. Ведь эмоционально-нейтральная речь, на то и нейтральная, что не передаёт эмоций. По крайней мере не так ярко. Вот послушай: "Я восхищаюсь твоим интеллектом, и ценю твоё мнение, но иногда ты забываешься и рассуждаешь о том, в чём слабо понимаешь, что приводит меня в лёгкое недоумение.". А теперь то же самое, но с эмоциями, - и Олег выдал длинную поэтическую тираду на всем известном языке, от которой у Марии сначала покраснели уши, а потом и всё лицо. - Чувствуешь эмоцию?
— Чувствую. - Сквозь сжатые зубы, которые, как плотина, сдерживали ту самую бурю эмоций, процедила интеллигентка.
Антон громко заржал:
— Да, это вам не французский, ma chrie. (\*Моя дорогая).
Друзья любили отдыхать своей тесной ламповой компанией. Вот и сегодня выбрались провести весенний вечер выходного в городском парке. Атмосфера была умиротворяющей: ласковый майский ветерок ласкал кожу под лёгкой одеждой, вдоль тротуаров зажглись фонари, где-то озорно смеялись дети... в предвкушении шведского стола весело жужжал довольный комар, а парочка высокообразованных ужинов снова завелась о великом.
Вернулась света, и села рядом с мужем.
— А ты знала, что в древности люди именно матами отпугивали злых духов. Вот привиделась какая-то тень в ночи от костра, а ты его по матушке - и легче... - Речь парня становилась всё тише и неувереннее - лицо Марии стремительно менялось от обеспокоенного до панического.
Проследив за её взглядом, он увидел любимую, которая обхватила себя руками и тихонько всхлипывала одними плечами. Девушка закусила губу, чтобы сдерживаться, но тут её прорвало: девушка зарыдала. В надрыв.
— Что случилось?! - Бешеным медведем взревел филолог. Он недоумевал: что на столько серьёзного могло произойти, ведь только что любимая была рядом и веселилась со всеми.
— Ты чего, Снежка, мы же друзья. - Заботливо погладила по спине подошедшая Мария.
— Скажи, кто тебя обидел - голову оторвём. Не бойся, мы тебя защитим. - Подключился Антон.
Девушка продолжала рыдать сотрясаясь в обнимках любимого.
— Солнышко, скажи мне на ушко, такое нельзя оставлять.
— Не-е тебе. - Выдавила Света. - Марии.
Мужчины не стали спорить, лишь напряжённо переглянулись, взглядом передавая весь внутренний диалог и взаимную мужскую, безусловную поддержку. Девушки отошли на два шага, но обрывки всё равно доносились до обеспокоенных
Хуторянка 2