ненадолго. Она меня даже поцарапать успела, пока я её не скрутил. Но даже так укусить умудрилась. Вот там уже и я в роль вошёл. Вот реально, Антошка, как в девяностые вернулся. Ну там я уже ей завернул и про "мужа на кол посажу", и про родственников, и про её карьеру, если давать не будет.
— А сам как думаешь? Согласилась, конечно. Как же визжала, когда засадил ей. Узкая пиздёнка... была. — Хохотнул амбал. — Будто и не замужем. Лежит, главное, и шепчет что-то: то ли зовёт кого-то, то ли извиняется... а пиздень соками истекает. Эй, ты куда?
— Плохо что-то. Перегрелся. — Не поворачиваясь прошептал Антон и вышел из парилки.
За ним и Босс засобирался.
***
На деревянных ногах ничего не видя перед собой, мужчина шёл к выходу. Ему сейчас, как никогда хотелось окунуться в морозную темноту. Спрятаться. Ото всех. От себя. Перед собой он уже не видел ничего открытыми глазами. Сознание просто отказывалось воспринимать происходящее. Он лишь скосил взгляд на жену, стоящую на коленях в гостиной перед Саньком. Прошёл дальше. Вот заветная дверь. Но дойти было не суждено — за спиной послышался ехидный оклик:
— Куда собрался, семьянин? Ну-ка подь сюды.
Антон подчинился, подошёл и тупым невидящим взглядом уставился сверху на голову жены, которая размеренно насаживалась на чужой член.
— Помощь твоя нужна, коллега. — Расплылся в улыбке, как чеширский кот, шантажист. — Не в службу, а в дружбу. Поснимай мне на память, как твоя жена мне отсасывает.
Мужчина молча протянул руку.
— Не-не. Телефон я тебе не дам. На свой снимай, потом в группу скинешь, а я скачаю.
В голове шумело. Руки дрожали. Съёмка получалась смазанной. Но всё же получалась. Любимая старалась на совесть. Слышались пошлые чавканья. Щёки то западали внутрь, то вздувались холмами, и это точно был не язык. Иногда голова просто насаживалась на длинный стержень. Иногда вращалась на нём по спирали. Замирала на половине ствола и медленно, зажмурившись, подавалась вперёд, хоть, казалось, там уже и некуда. Но быстро отстранялась и снова ритмично скользила припухшими губами вдоль мокрого ствола, то и дело зыркая в камеру — разве что рукой не помахала. При этом не забывала пальчиками массировать чужую мошонку. Трудилась в поте лица. Впрочем, с подбородка свисал совсем не пот.
— Значит, смотри. Переубедить Босса на счёт Китая не вариант — он уже принял решение. Но ты сможешь его убедить, чтобы я поехал с вами: сработались, незаменимый помощник… придумаешь что-то, ты в этом мастер. Но если я по любой причине не поеду — ты знаешь, что будет. — Парень застонал от очередного финта девушки, который остался скрытым от мужа за щеками жены, и продолжил. — А дальше такой бизнес-план. Машку будем подкладывать под клиентов для лучшей сговорчивости. Само собой, поселится у меня — буду её тренировать по ночам. Сможешь её трахать иногда под моим присмотром, если хорошо вести себя будешь. Гардероб и бельё обновишь ей под новый статус до поездки. А ты чтоб записалась на какие-то курсы соблазнения, от этого будет много денег зависеть. И что бы без капризов! Давать будешь всем, на кого покажу, хоть дворнику. Ясно тебе?
Снизу послышалось что-то похожее на "Угу".
Вдруг обладатель худого конца напрягся, схватил любовницу за волосы и крепко насадил её на ствол. Девушка поперхнулась, пытаясь отстраниться. Руки упирались в волосатые бёдра, маникюр впивался в кожу. Но парень будто и не чувствовал — подёргиваясь, проникал всё глубже и глубже, пока острые коготки не ущипнули
вот она жизнь