— её голос прозвучал как хруст ломающегося льда. Без крика, но с такой концентрированной, непреклонной силой, от которой сжимается сердце.
Я замешкался, застыв на месте. Всё во мне сопротивлялось. Это было неправильно! Это не имело отношения к привычным декорациям: не тайская вилла с дурманящим дымом ладана, не полумрак подсобки Ирины и не мрачные ритуалы Кристины. Сама товарищ майор была абсолютным, ослепительным антиподом Чёрной Богини — воплощением Порядка, Закона и Чистоты. Мой «процессор» плавился, не понимая, по какому протоколу реагировать на этот новый, невиданный тип доминирования.
— Ты что, глухой?! — отчеканила она.
Хлёсткая, звонкая пощёчина обожгла мою щёку прежде, чем я успел осознать движение её руки. Голову мотнуло в сторону. Физическая боль мгновенно срезонировала с израненной психикой: по телу пробежала горячая судорога, а внизу живота отозвался тугой, сладостный импульс покорности. Старая прошивка сработала безупречно.
Я мгновенно потерял опору и покорно рухнул на колени. Коленные чашечки с глухим стуком ударились о твёрдый, холодный паркет.
— Так-то лучше, — усмехнулась майор, медленно неторопливыми шагами обходя меня по кругу, словно хозяйка, проверяющая качество нового приобретения. — Я вижу, «сёстры» отлично тебя выдрессировали. Код вбит глубоко. А теперь слушай меня предельно внимательно, Логинов. Время твоей анархичной вольницы кончилось. Теперь ты принадлежишь мне. Теперь ты — мой духовный раб. Ты понял?
Я снова замер, уткнувшись взглядом в её туфли. Мозг зашкаливало. Идея о том, что офицер спецслужб — представительница Государства — прямо сейчас заявляет свои права на моё духовное рабство, ломала все логические паттерны. Конфликт версий ПО загрузил мою голову на все сто процентов.
— Я не слышу ответа! — её голос звенел сталью над моей макушкой.
— Понял... Госпожа, — с трудом выдавил я из пересохшего горла, чувствуя, как это слово выжигает остатки прежнего «я».
— Отлично, — её тон мгновенно сменился на деловой и прагматичный, хотя властные нотки никуда не исчезли. — А теперь к делу, Логинов. У тебя есть ровно два варианта дальнейшего существования. Вариант первый: ты идёшь по этапу на максимальный срок. И поверь мне, не за твои копеечные хакерские пакости, а по полноценному блоку экстремистских статей. Финансирование запрещённого культа, промышленный шпионаж, содействие терроризму. Тут дело расследовано на высшем уровне. Это автоматический билет в колонию строгого режима лет на двадцать, а то и на четверть века. К старости выйдешь на свободу инвалидом... если вообще доживёшь.
— Сейчас ты среди заключённых пользуешься авторитетом, — продолжала майор, неторопливо прохаживаясь передо мной. — Для них ты не жалкий сектант и не исполнитель чужой воли, а опасный специалист: человек, который способен одним ноутбуком вскрыть систему, обрушить защиту и оставить за собой пустые журналы доступа.
Она остановилась у меня за спиной. Я слышал лишь тихий скрип её каблука по паркету и собственное дыхание — слишком громкое в гулкой тишине кабинета.
— Но что произойдёт, если в вашу камеру попадёт тот, кто знает правду? — спросила она почти мягко. — Если он расскажет, кем ты был на самом деле? Покажет, что за образом хладнокровного хакера скрывается человек, которого водили на поводке, ставили на колени и заставляли выполнять чужие приказы?
Я стиснул зубы. В памяти вспыхнули обрывки: чёрный бархат, запах ладана, холодная плитка под коленями, багровые полосы на спине. Старые образы, казалось, просачивались сквозь бетонные стены, как дым.
Майор обошла меня и снова оказалась перед лицом.
— Как думаешь, на какой ступени окажется твой авторитет, когда твоя подноготная выйдет наружу? — Она чуть наклонила голову. — Ты станешь не «опасным специалистом», а удобной мишенью. Человеком, которого можно унижать без риска получить ответ. И
После первого рабочего.