говорил что-то про качалку, про Питер, про то, что отец Артёма кого-то там знает. Я кивал. Смотрел на танцпол.
Артём, не стесняясь, опустил ладонь с талии на попу Алёны. Нагло, сразу на ягодицу, сжал. Алёна дёрнулась, попыталась убрать его руку. Он не убрал. Вторую руку положил на её рубашку прямо на груди и мял через ткань.
Она сказала ему что-то в лицо. Губы двигались. Он засмеялся и притянул её ближе, тёрся бедром о её бедро в такт.
Я поставил стакан и встал. Во мне бушевала ярость. Вспомнилось всё — от чего я бежал и к чему всё привело. Снова двое уродов, которые пытаются забрать то, что мне дорого.
— Сиди, — сказал Стас, не повышая голоса. — Она взрослая. Сама разберётся.
Я не слушал. Вышел из-за стола и направился к лестнице. Рука Стаса дёрнула меня за плечо, и тут уже сработал рефлекс — недолго думая, прописал ему в челюсть так, что его откинуло на кресло ничком назад.
Я спустился вниз.
Протискиваясь мимо танцующих, сквозь тесноту и качающиеся пары, я нашёл их.
Гадёныш уже вообще ничего не стеснялся — пытался залезть за брюки к Алёне и пытался поцеловать, но она ещё сопротивлялась напору.
— Сука, будешь трепыхаться — со Стасом тебя по кругу пустим, с охраной. Ебало расслабь, — сказал он.
Его речь оборвалась, когда я с силой развернул его к себе и залепил хорошенько по морде.
Глядя, как из его носа течёт кровь и он прижимает к нему ладони, крича:
— Сука! Чёрт ёбаный! Ты хоть знаешь, кто мой батя?!
— А что, мама до сих пор не сказала? — И прописал ему ещё раз по морде.
Он разложился на полу.
Танцпол отшатнулся от места разборки.
Время явно уходило. Алёна была в явной прострации от того, что только что произошло, — смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Понимая, что всё-таки за молокососами кто-то должен приглядывать, надо валить, пока не дали сдачи.
Я подошёл к Алёне и чуть встряхнул.
— Алён. Ау, Алёна. Надо уходить.
В глазах появилась осмысленность, она кивнула. Я взял её за руку — она крепко вцепилась. Мы быстро вышли из клуба.
Найдя быстро такси, сели в него. Назвали гостиницу и поехали. Я и не заметил, как Алёна прижалась к моему плечу крепко и держалась пальцами за руку.
Да-а-а, вот значит — план «Эклер», подумал я, смотря в окно ночного Питера.
Ожидание