моего члена, и, лежа на кровати кверху жопой, начала трястись и дергать ногами, я обхватил свой стоячий и мокрый член кулаком правой руки и сделал три движения кулак по члену, и начал кончать, моя сперма вылетала из головки моего члена и падала на ягодицы мамы и между ними, а я в это время продолжал двигать свои кулаком по своему члену, выдавливая остатки спермы на её большую жопу.
Как я только кончил, я упал на бок, а мой член начал опадать, я повернул свою голову в сторону мамы и увидел, что она продолжала лежать на животе, уткнувшись лицом в подушку.
Я, смотря на маму, спросил: «Ты как, мама?»
«Нормально, сынок», ответила мама, не отрывая лицо от подушки.
Так мы пролежали минут пять, и мама начала шевелиться, и перевернулась на спину, и, повернув голову лицом в мою сторону, сказала: «Сынок, что мы натворили».
Я, смотря на лицо мамы, ответил: «Мама, мы ещё вчера натворили».
Что вчера, я не помню, спросила мама, сделав своё лицо удивленным.
— Как ты не помнишь? Вчера ты пол ночи стояла в бани раком, и тебя все парни нашего села трахали по очереди.
— Сынок, я правда не помню. И ты тоже меня вчера трахнул?
— Да, мама, я тоже.
— Ты разрешил это сделать?
— Нет, мама, вчера я уже пришёл, когда тебя уже человек пять трахнуло.
— Ой, ужас какой, что будут говорить обо мне по селу.
— Нечего, лишь бы папа не узнал, сказал я маме, смотря на её голые груди.
— Я думаю, не узнает, я поговорю с парнями, сказала мама и начала подниматься с кровати, и, смотря на меня, спросила: «А где папа наш?»
— Я думаю, там ещё.
— Но хорошо, сейчас я смою твою сперму с себя, и ты ополоснешься, и мы вместе пойдём за нашим папой.
Хорошо, мама, ответил я, лёжа полностью голый на кровати родителей.
Мама встала и голой пошла на выход, веляя своей большой жопой, на которой была моя сперма полосками и каплями, а я продолжал лежать и смотреть ей в след.
Проклизмованная Дашуня