Его было сложно заметить, он сливался с шеей, но когда она глотала, он явно проявлялся. Я продолжал искать подтверждения, не понимая зачем. Всё было понятно в тот вечер, когда я увидел у неё член между ног. Но мой разум отказывался принимать это, и я цеплялся за любые детали, которые могли бы опровергнуть увиденное. Но кадык лишь подтверждал.
После лёгкого ужина они зашли в комнату, где был маникюрный столик Кати, а я остался на кухне. Взяв книгу в руки, я превратился в радар, который впитывал в себя всё, что происходит в соседней комнате. Стены в нашей квартире были тонкими, и я слышал каждое слово.
Разговоры были об отношениях. Оля рассказывала о своих ухажёрах, говорила, что это всё не то и она хочет чего-то другого. С мужчинами сложно, они не понимают её.
— Знаешь, эти мужики, они хотят только одного, ещё жалобы эти на жён. Надоело. Я прихожу к мнению, что мне не нужен мужик, мне нужна девушка.
— А-ха-ха, Оля, ну ты и скажешь. Ты что, эта? С нетрадиционной ориентацией?
— Да не-е-ет, я про то, что мужчины не понимают девушек. Нам говорить не о чем. Они про бизнес, мы про ногти. Они про экстрим, про мотоциклы, мы про отдых на Бали. Понимаешь? А представь, что рядом человек, который на сто процентов тебя понимает. У вас общие интересы, одинаковое мышление.
— А-а-а, ну это да. Что-то из области фантастики. А как же секс?
— Секс? Дорогая моя, сейчас столько всего в магазинах продаётся. Ни один мужчина не сравнится.
— Ха-ха-ха, Оля, ну ты и скажешь. Это всё равно другое, хочется же настоящего.
— Твой часто тебя удовлетворяет?
Катя замолчала. Да, это была наша тайна, и я надеялся, что она ею и останется. Но нет, она уже, видимо, рассказала Оле о наших проблемах.
— Ты же сама рассказывала, что твой скорострел. А представь секс с тем, кто знает женское тело, знает, что ему нужно. Представила?
— Да-а-а... это, конечно, такое... необычное...
— Ну я и говорю. А по поводу игрушек ты зря. Я тут кое-что прикупила, от настоящего не отличить. Как-нибудь покажу.
— Хорошо.
— Я тебе всегда говорю, что ты классная и достойна большего. Посмотри, как тут тесно. Работать на заводе столько лет, хорошо, что ты вырвалась.
— Да, представляешь. Я не знала даже, что жизнь может быть такой. Знакомиться с интересными людьми, заниматься любимым делом.
— Милая моя, ты даже не представляешь, какая твоя жизнь может быть. Ну ничего, я помогу тебе.
— Оля, мне правда неудобно. Ты и так много делаешь.
— Сочтёмся, дорогая. А квартиру вам точно надо менять, ты в ней даже выглядишь по-другому.
Я сидел и сжимал кулаки. Что, чёрт побери, она такое говорит? Я скорострел? Катя разболтала даже это. Квартира ей наша не нравится. Да мы её еле тянем. Как мне купить такую квартиру, как у Оли? Продать себя на органы? Хотелось зайти в комнату и выгнать эту, или этого, не ясно кого. Она так обрабатывала мою жену, что теперь стало ясно, почему она стала лучшей подругой. Она методично вбивала клин между нами, используя мои слабости и раздувая недовольство Кати.
— Ну всё, готово!
Я уже встал, чтобы скорее спровадить это существо. Но они не выходили. Я заглянул аккуратно, чтобы меня не видели. Комната была освещена тёплым светом лампы. Оля рассматривала свои ногти, а Катя сидела рядом, убирая инструменты в сумку.
— Ой, это много, Оля. Я сейчас переведу тебе разницу.
— Не нужно. Можешь поцеловать меня, я покажу, что поцелуй мужчины и женщины ничем не отличается.
Фортепьянный концерт