теперь ты это поняла, даже если сама боишься в этом признаться.
Она молчала. Щёки горели так, что казалось - кожа сейчас вспыхнет. Между ног от его слов стало ещё жарче. Она чувствовала, как новая волна влаги проступает сквозь ткань. Это было невыносимо - сидеть напротив него и понимать, что он всё знает. Что он понимает ее лучше, чем она сама.
Николай чуть наклонился вперёд.
— Не надо врать себе. Кто знает, что будет дальше. Если ты получаешь удовольствие, то это можно использовать. Завтра я покажу тебе, что значит отдаваться мужчине.
Наталья сглотнула. Голос предательски дрогнул:
— Я не хочу...
— Хочешь, - спокойно перебил он. - Просто пока стыдишься это признать. Ешь до конца. Потом иди спать. Сегодня можешь отдыхать. Но с завтрашнего дня ты станешь моей женщиной, если хочешь остаться здесь.
Он встал, забрал свою миску и отошёл к полкам. Наталья осталась сидеть. Сердце колотилось. Между ног пульсировало так отчётливо, что она боялась пошевелиться. Она доела суп почти механически, поставила миску и медленно поднялась.
— Я... пойду, - тихо сказала она.
— Иди. Дверь не закрывай полностью.
Она дошла до своей комнаты на ватных ногах, легла поверх одеяла и сразу подтянула колени к груди. Трусики были мокрыми насквозь. Она лежала в темноте, слушала его шаги за перегородкой и чувствовала, как тело всё ещё помнит тяжесть его члена во рту, вкус его семени и то стыдное, горячее возбуждение, от которого невозможно было спрятаться.
Наталья не могла уснуть, она просто лежала на боку, подтянув колени к груди, и смотрела в темноту. За перегородкой было тихо - только ровный гул генератора и редкий скрип, когда Николай ворочался на своей койке. Трусики липли к коже. Между ног всё ещё пульсировало тихой, упрямой тяжестью, и она ненавидела это ощущение сильнее, чем всё остальное.
«Он заметил. Конечно, заметил. Я же сама всё показала. И когда он кончил мне в рот... я ведь не только давилась. Я ещё и чувствовала, как внутри всё сжимается. Как хотелось, чтобы он не останавливался.»
Она зажмурилась. Щёки снова загорелись в темноте.
«Какая я мерзкая. Ещё три дня назад я была другим человеком. У меня был муж. Чистая постель. Духи. Нормальная жизнь. А сейчас я стою на коленях перед этим уродом, беру в рот его огромный член, глотаю его сперму и при этом теку. Теку, как последняя шлюха. И он это видит.»
Грудь поднялась.
«Я должна была сопротивляться сильнее. Должна была кричать, кусаться, попытаться ударить. Но я просто опустилась на колени. Потому что боюсь умереть. Потому что он - единственный, кто знает, как здесь выжить. И теперь он знает ещё и то, что моё тело ему отвечает.»
Она тихо провела ладонью по животу, остановившись чуть выше лобка, но дальше не пошла. Ей хотелось продолжить, но это было бы последней каплей, которая говорила о том, что у нее нет над собой контроля, даже когда его нет. Она не могла позволить себе такого.
Наталья повернулась лицом в подушку, будто могла этим спрятаться от собственных мыслей. Но мысли никуда не уходили. Они крутились, тяжёлые и горячие, пока она наконец не провалилась в тревожный, поверхностный сон.
****
Наталья проснулась оттого, что дверь её комнаты тихо открылась. Она ещё лежала на боку, уткнувшись лицом в сгиб локтя, когда услышала знакомые шаги. Секунду не открывала глаз, надеясь, что это все еще сон. Но это было не так.
Николай стоял на пороге. Одетый. В огромной руке держал кружку, от которой шёл пар.
— Вставай, - сказал он негромко.
Голос был спокойным, ровным, без резкости, но в нём не было и намёка
Жестокие игры