я... изменил тебе. Я всё ещё люблю тебя, Наташа. Очень сильно. И если ты готова... я хочу попробовать всё сначала.
Наталья подняла на него глаза. В них стояли слёзы, но она слабо, устало улыбнулась.
— Я тоже хочу попробовать. Ещё один шанс. Для нас обоих.
Они сидели молча ещё несколько минут. Потом Андрей осторожно протянул руку. Наталья вложила в неё свою. Он притянул её ближе и просто обнял - крепко, почти отчаянно. Она уткнулась лицом в его плечо и наконец позволила себе несколько тихих, сдержанных слёз.
Они просидели в обнимку ещё долго. Потом Андрей тихо спросил:
— Ты хочешь спать? Или...?
Наталья немного отстранилась, вытерла щёки ладонью и кивнула.
— Хочу тебя. По-настоящему.
Они молча поднялись наверх. В спальне горел только ночник. Андрей помог ей расстегнуть платье, сам медленно разделся. Когда они легли на свежие простыни, он начал гладить её волосы, плечи, спину - осторожно, будто боялся спугнуть. Наталья отвечала. Целовала его в шею, в уголок губ, пропускала пальцы сквозь его волосы. Внутри было тепло от нежности и одновременно - напряжение, которое всё ещё требовало большего.
Когда он осторожно вошёл в неё, Наталья тихо выдохнула ему в губы. Ощущения были мягкими, знакомыми, почти уютными. Он двигался медленно, бережно, целуя её щёки и шею. Она гладила его спину и чувствовала любовь. Настоящую. Но между ног уже начинала нарастать привычная нехватка - недостаток глубины, тяжести, той самой заполненности, от которой раньше темнело в глазах.
Наталья положила ладонь ему на грудь и тихо остановила.
— Подожди...
Андрей сразу замер, взглянул обеспокоенно.
— Я сделал тебе больно?
— Нет. Просто... можно иначе? Как мы делали это раньше - голос у неё дрогнул от смеси стыда и нужды. - Грубее. Сильнее. Не бойся. Пожалуйста.
Он несколько секунд смотрел на неё, потом медленно кивнул. Его движения изменились. Стали глубже, резче, увереннее. Он перехватил её запястья и прижал их к подушке над головой. Вбивался твёрже, почти жёстко. Наталья тихо застонала - уже по-другому, по-настоящему. Закрыла глаза.
И позволила себе представлять.
Не тонкие пальцы на запястьях - а огромные, мозолистые. Не этот знакомый ритм - а тяжёлые, глубокие толчки, которые растягивают до предела. Толстый член, который заполняет полностью, не оставляя ни миллиметра пустоты. Низкий голос, который приказывает смотреть и не закрывать глаза. Запах металла и кожи. Бетонные стены вместо мягких обоев.
Оргазм накрыл внезапно и сильно. Наталья выгнулась, коротко и сдавленно вскрикнула, внутренности запульсировали. Она кончала, всё ещё представляя другого мужчину - его вес, его размер, его грубые руки. А когда волны начали спадать и она открыла глаза, над ней было только лицо Андрея. Усталое, влажное от пота, полное любви и тихой тревоги.
Он отпустил её запястья, склонился и поцеловал её в уголок губ. Наталья обняла его за шею, притянула ближе и тихо выдохнула ему в кожу:
Она кивнула, гладя его спину, и впервые за долгое время почувствовала, что между ними снова есть хотя бы тонкая, хрупкая ниточка. Даже если где-то глубоко внутри тело всё ещё помнило совсем другую тяжесть.
****
Наталья стояла перед большим зеркалом в спальне загородного дома, в который они с Андреем переехали всего месяц назад. Октябрьское утро было прохладным, но солнце уже пробивалось сквозь тонкие занавески, заливая комнату мягким золотистым светом. Она была в лёгкой шёлковой ночнушке цвета слоновой кости - тонкой, почти прозрачной, с кружевной каймой по краю. Ткань едва доходила до середины бёдер, оставляя открытыми длинные стройные ноги. За три месяца она почти не изменилась: всё та же высокая, с идеальными
УЗИ для жены