свидания, тетя Оля, мы договорились, что не будем больше чудить», — мальчишки пошли к себе домой, а Оля завела машину и поехала в сторону нашего дома.
Когда жена подъехала к дому и вышла из машины, я сразу на неё напал, начав кричать и ругаться, но Оля, не обращая на меня внимания, закрыла машину и прошла мимо меня, идя в наш дом.
Я смотрел вслед жене, которая шла молча в дом в своей форме, веляя своей попой, обтянутой темно-синей юбкой ниже колен, как только жена зашла в дом, я развернулся к забору и закурил сигарету, начав думать, что я ругаюсь, жена у меня просто добрая, и, докурив сигарету, при этом успокоившись, я подошёл в дом.
Когда я зашёл в дом, форма жены лежала на полу вместе с её черными трусиками и черным лифчиком, а по шуму воды я понял, что Оля моется в душе, странно, подумал я, она сегодня мылась, когда мы вместе пришли с работы и, занявшись сексом, по очереди сходили в душ.
Но я, постояв, подумав, решил собрать её вещи и унести в комнату, и когда я поднял трусики жены, то увидел на ткани черных трусиков Оли в районе её киски какую-то жидкость, я потрогал её пальцем, и она оказалась липкая, и поднес трусики к носу, понюхал и почувствовал запах спермы и вкус киски жены.
Меня это разозлило, и я подошёл к двери ванной и крикнул: «Оля».
Да, Гена, услышал я ответ сквозь льющуюся воду.
Что у тебя на твоих трусах?
Вода перестала шуметь, и Оля, помолчав, спросила: «А что там?»
На них сперма?
Какая сперма?
Не знаю, у тебя надо спросить!
А может, у тебя, ты сегодня меня всю заполнил, вот и она вытекает.
Я, стоя возле двери ванной, задумался и, подумав, что да, может, и моя, отошел от двери ванной, и за дверью послышался шум воды, а я начал собирать дальше вещи, и уже взяв голубую рубашку формы, посмотрел на неё и увидел, что на рубашке в районе груди жены какие-то пятна, я задумался, откуда они, стоя держа рубашку формы жены, и в это время Оля вышла из душа, обвернутая в белое полотенце, и, увидев, что я разглядываю пятна на рубашке, не дав ничего мне сказать, сказала: «Пятна? Я булочку ела и кефиром запивала и пролила себе на грудь».
Я услышал пояснения жены, скомкал рубашку, подумав при этом: «Пускай будет так», — и, подняв с пола синюю юбку формы жены, развернулся и решил пойти в нашу с женой комнату, но Оля остановила меня, спросив: «Гена, ты куда мою форму понес?»
— В комнату.
— Зачем?
— Положить её.
Глупый, это постирать надо, с ухмылкой сказала жена и подошла ближе, забрав свою одежду с моих рук, и понесла в ванную, чтоб закинуть её в стиралку.
Вечером, когда я и жена легли спать, я начал к ней приставать, но она, сославшись на усталость, мне не дала, и я обиженно уснул.
Весь день я и жена были на работе, и ближе к рабочему дню жена ушла пораньше, и я задержался на работе, и когда я приехал домой, то Оли не было ещё дома, я решил позвонить, но она не взяла трубку, странно, подумал я, машина вроде дома, я вышел на улицу и, походив по двору, никого не нашёл и вернулся в дом, через минут десять зашла в дом Оля в своей форме.
Я, увидев жену, спросил: «Оля, ты где была?»
— У соседей, ответила жена уставшим голосом.
Я, смотря на свою жену, которая стояла предо мной в форме с уставшим видимо, спросил её:
Первая зрелая женщина